Николай задумывается, вспоминает своё детство. Лето 1991 года в Армиле. Жаркий июль. Купание в реке. Все ещё живы: и его родители, и дед Георгий, и баба Нюта. Июль. Дед Георгий читает газеты, сидя за столом на участке у дома… Мама хлопочет у летней кухни. Отец чинит крышу дома. … Все собираются за столом, обедают. Дед откладывает газеты. Говорит, что через месяц будет путч против Горбачёва, а через пол года СССР развалится. Отец и мать смеются. Дед хмурится, машет рукой, говорит о каких-то пророчествах – но, мол, не время ещё людям их знать. Отец хлопает деда по плечу, мать ставит перед ним тарелку с холодным борщом… После обеда дед и бабушка рассказывают о далёком 38-м годе – как они познакомились тогда здесь…
Воспоминания затуманивается. Маленького Колю (ему тогда 6 лет) клонит ко сну…
Действие снова переносится в 2004 год. Николай, очнувшись от воспоминаний, смотрит на Петра Максимовича, спрашивает:
НИКОЛАЙ:
А вам, Максимыч, в 38-м сколько было?:
ПЁТР МАКСИМОВИЧ:
Я на пять годков моложе деда твоего. 14 лет мне было тогда. Ну, с Антой то мы соседи были, через неё я и с дедом твоим познакомился тогда.
НИКОЛАЙ:
Дед как-то рассказывал, что он к вам в Армиль из Москвы сбежал, от ареста…
ПЁТР МАКСИМОВИЧ:
Да, у нас место тихое и сейчас, а в 30=х один мукомольный заводик и работал. Обошли нас чистки тогда… Георгий на нём и работал два года., пока в Москву не вернулся. А про то, что бежал от чекистов, это он и мне рассказал, лет через двадцать, уже при Никитке Хрущеве. Тогда они с Анютой каждое лето в этом доме жили, вроде как на даче… Уже с Сашком малым, с отцом твоим...
На крыльцо выходит Нина Васильевна.
НИНА ВАСИЛЬЕВНА:
Редко Георгий в последние годы здесь бывал. Болел?
НИКОЛАЙ:
Болел он сильно три года последние, после гибели моих родителей – его сына и невестки…
НИНА ВАСИЛЬЕВНА:
Да, помню их, как же… Царство небесное и им… Хорошие врачи были. И нам помогали, когда здесь бывали. Зачем они в Чечню эту поехали?
НИКОЛАЙ:
Так ведь они военврачами оба были. Вот их и послали туда…
НИНА ВАСИЛЬЕВНА:
Так ты, Коля, совсем один теперь? Неужель и родственников не осталось?
НИКОЛАЙ:
Да, так получилось…
ПЁТР МАКСИМОВИЧ:
Коля, а я вот недавно письмо из Англии получил – дальний родственник мой там сыскался, разыскал меня не знаю как.
НИКОЛАЙ:
Англичанин? Или из эмигрантов первых наших?
ПЁТР МАКСИМОВИЧ:
Его бабка бежала от большевиков. Баронесса Буксведен. Моего отца покойного пятая вода на киселе. Но всё же родственница была.
НИКОЛАЙ:
Кто же этот Александр Буксведен?
ПЁТР МАКСИМОВИЧ:
В банке каком-то работает. Хочет навестить… родину предков. Ну, и деловые связи с нашим бизнесом в Екатеринбурге завязать. Есть у тебя знакомые такие, которым бы это интересно было?.
НИКОЛАЙ (чуть подумав):
Ну, Пётр Максимович, напишите ему, что есть такой в Екатеринбурге, Сергей Никулин – бывший одноклассник мой. Он хоть и мой ровесник, а уже ворочает большими деньгами.
НИНА ВАСИЛЬЕВНА:
