Особая жестокость полностью

Я превращаюсь в жуткого мясника и убивая совсем не испытываю отвращения, хотя и наслаждения никакого нет. Значит, мне ещё далеко до отмороженного маньяка? Скорее всего, те полицейские, которые обнаружат такие кровавые «художества» не смогут разделить мой позитивный настрой. Меня успокаивает вода, бурное течение. Хожу к реке рано утром, когда никого нет на берегу. Главная задача, конечно, скормить потоком воды очередной нож. И почему я не бросаю их на месте преступления, ведь остальное спокойно оставляю на месте. Покупаю обычные кухонные – дёшево и незаметно. Кто в гипермаркетах обратит внимание на холодное оружие, затерявшийся в пакетах с хлебом, колбасой, фруктами и прочими покупками для дома. Любовь к особенным ножам наверно сгубила немало убийц, если вещь редкая и её найдут, то могут вычислить. А кухонный нож. В каком доме его нет? Но моя паранойя всё равно велит мне выбрасывать орудие убийства. Сложно готовить себе обед с помощью инструмента, которым зарезан человек. Угомонись, ты, дурацкое образное мышление! Постою у реки. Кажется, мальки промелькнули между камнями. Лучше бы им скрыться, а то чайки уже летят на охоту. Опоздали! Сразу две птицы нырнули в воду. Одна уже где-то нажралась и просто плавает, наверно поймала добычу на другом берегу. Чайки здесь худые, питаются мелкой рыбёшкой. За городом гораздо толще. Мне нравится наблюдать, как они камнем кидаются в воду, резко как на аттракционе «свободное падение». Правда, орут очень противно, особенно когда их много. От этого звука можно сойти с ума. Да, сейчас зашвырну нож подальше и ещё немного постою.

В такое холодное утро не жди хороших новостей. Фадеева и Костромину вызвали за город. Погиб колдун по имени Натаниэль, подозревают, что убийство.

Яна поморщилась.

– Что случилось? – спросил Антон.

– Обожаю сладости, но меня от них разносит. Зефир считается самым безвредным, и когда я хочу пирожное, то ограничиваюсь зефиром в шоколаде. Сладко, конечно, но не то. Преступник, наверно чувствовал что-то вроде этого. Нежеланная замена, так сказать.

– Назовём это «эффектом зефира в шоколаде», – с ухмылкой сказал майор.

– Раньше оставались какие-то символы. Преступник любил кровавые убийства с особыми орудиями. Почему на этот раз просто огонь?

– И самое ужасное, что всё сгорело. Пожарная служба доехала только через два часа. Дотла.

– Красивый был дом?

– Нет, старая деревянная дачка. Вон, баня уцелела частично, – произнес женский голос.

– А кто вас сюда пустил? – удивилась Костромина.

– Я жена. Мне позвонил следователь.

Девушку увлекла за собой Екатерина, которая чертыхаясь пробиралась на каблуках по завалам.

Яна шепнула Антону.

– Послушай, а почему почти все супруги наших жертв не выглядят убитыми горем. Может, мы имеем дело с организацией обиженных жен?

– Да, нужно к ним приглядеться. Хотя у всех алиби.

– Есть идея: а если они договорились убивать мужей друг друга. Нужно проверить алиби по всем убийствам.

– Интересная мысль. Допрашивать всех снова?

– Придётся.

– Коллеги нашего колдуна хотят раскинуть картишки, – с улыбкой доложила Яна Антону.

– Это звучит странно, но я уже созрел. Улик нет, психолог не помогает. Самое время прибегнуть к нетрадиционным способам.

К майору подошла женщина в чёрном и мужчина среднего роста с пышными пшеничными усами.

– Если ваши услуги бесплатны, то мы готовы прибегнуть к таким методам, – сообщил Фадеев.

– Ну, конечно. Он нам не чужой человек, – сказала женщина.