Особенная Тень полностью

Мне больно смотреть на очередной стон сквозь зубы, когда он пытается поднять ватное тело, опираясь на локоть. Его глаза слезятся от сонливости, но во взгляде нет злости, только боль и что-то ещё.

Всё.

– Я тебя… ненавижу за… – выдавливает он тихо на последнем вздохе, но отвар берёт своё и он расслабляется, засыпая.

Я тебя ненавижу?

Это бьёт меня больнее, чем я ожидала, хотя знаю, что заслужила эти слова. Я думала, что готова услышать это от Александра, готова выслушать массу проклятий в свою сторону.

Я думала…

Но на самом деле я не помню, чтобы даже три меча в моём теле приносили мне такую боль. Я не могу заставить себя двинуться ещё минуту, надеясь, что он продолжит фразу, объяснит, но он уснул, а мне пора уходить.

Я укладываю его на спину и укрываю, а потом тихо выхожу. В своей комнате я как можно быстрее переодеваюсь. Надеваю только штаны, рубашку, тёплый чёрный кафтан и беру подаренную сестрой мантию Мары. Мне незачем скрываться, мне, наоборот, нужно, чтобы меня нашли.

С грустью смотрю на новую броню и оружие. Цепляю к поясу лишь длинный кинжал, которого мне должно хватить. Собираю всё, что нужно и как можно тише выхожу в коридор. Там я сворачиваю вправо, тихо проскальзываю в комнату Кристиана, к счастью, дверь он не запер.

Мужчина спит спиной ко мне, почти с головой зарывшись в пуховое одеяло, потому что воздух в комнате уже остыл. Его вид вызывает у меня мимолётную улыбку, но стоит мне аккуратно прикоснуться к нему, как у моего горла оказывается лезвие. Я стараюсь не двигаться и не дышать, пока Кристиан моргает, привыкая к темноте.

– Чёрт тебя побери, Агата! Никогда так не делай, я чутко сплю, – шипит он, убирая кинжал.

– Или ты просто нервный старик, – улыбаюсь я, складывая письма для всех на круглый столик, а рядом кладу ключ от кандалов Александра.

– Что ты делаешь? – спрашивает мужчина, наблюдая за моими действиями.

– Ухожу.

– Куда?

Я игнорирую его последний вопрос.

– Я не вернусь. Поэтому только тебя я могу попросить об одолжении. Здесь письма для всех. Отдай их завтра. И ключ, чтобы было проще.

– Ключ?

– Я приковала Александра к кровати.

– Ты что?! – Кристиан пытается встать с постели, но замирает, думает и возвращается на место, чуть плотнее заворачиваясь в одеяло.

Я приподнимаю бровь, удивляясь, что этот Морок после всех своих лет ещё помнит, что такое смущение.

– Ты спишь просто без рубашки или голый?

– Не твоё дело, – бубнит он, оставаясь в кровати.

Я улыбаюсь, не понимая, почему не чувствую ни страха, ни напряжения перед тем, что меня ждёт. Хотя в прошлый раз я шла, чтобы отомстить за смерть сестры, теперь иду, чтобы спасти того, кого успела полюбить. Надеюсь, что до полудня смогу помочь не только Александру, но и всем остальным. Всему Серату в качестве моих извинений за то, что я когда-то напала на их дворец и оболгала их правителей.

– Так что там с моим племянником? Только не говори, что ты бросила его голым. Такой позор он тебе вряд ли простит.

– Я проследила, чтобы он оделся, прежде чем приковать, – в последний раз усмехаюсь я, а потом возвращаюсь к серьёзному разговору. – Я дала ему снотворное. Он проспит до рассвета. Я оставляю тебе ключ и надеюсь, что ты окажешься там прежде, чем Александр успеет сломать кровать или пораниться, пытаясь избавиться от цепей. Он будет в ярости, Кристиан.

– Он знает, что я всё рассказал?

– Не совсем. Он догадался, что я всё знаю. Но соври ему. Скажи, что мне всё рассказал Даниил. Отчасти это ведь правда.

– Что ты собираешься делать?

– Попробую не только спасти Александра, но и помочь всем вам. Тебе не нужно об этом думать.

– Я могу тебе чем-то помочь?

– Да. Проследи за всеми, особенно за своими племянниками и Анной. Они будут злы, будут ненавидеть меня. А если бой начнётся раньше, чем я успею всё закончить, то защити Александра. Как ты и сказал, его состояние погубит его в этой войне. Будь с ним рядом. Ты можешь мне это пообещать?

Мужчина кивает, и вновь я вижу сожаление. Он даже не замечает, с каким напряжением сжимает края одеяла, вены вздуваются на его шее и предплечьях. Знаю, что он борется с желанием броситься ко мне и запереть, поэтому я решаю, что пора уходить.

– Прощай, Кристиан. Я бы очень хотела остаться и узнать тебя получше. Стать твоим другом.

Я протягиваю ему руку, чтобы сжать ладонь хотя бы напоследок, и он сжимает мою руку в ответ. Стискивает пальцы почти до боли, держит дольше, чем нужно, не решается отпустить, и я позволяю себе и ему эту слабость. Жду целую минуту, прежде чем он нехотя отпускает, с напряжением разжимая пальцы.

– Прощай, Агата. И ты уже мой друг, как и я твой.