Она лежала на диване.
Тетя лежала на боку, по обыкновению аппетитно выпятив свой круглый и тугой задик. Меня это возбудило, но и насторожило тоже. Обычно она поворачивается на бок, после того как я лобызаю ей сосок — правый. Это уже стало ритуалом в наших тайных отношениях, и я к этому привык. Неужели Аркаша обманулся, и она действительно спит, а не притворяется. О, как отвратно самоуверенны, бывают молодые статные брюнеты, когда речь заходит о замужних дамах.
Я осмотрел дом, не вернулся ли отец, с него станет. Нет, им и не пахнет — от него всегда несет табачным дымом. Посмотрел на окна дома, в котором жил Салик, что там еще затевает полковник?
Да, он был на посту в окружении членов генерального штаба. Под окном я увидел огромный транспарант, на котором крупными буквами было написано «E-mail»
Окно Саликовой квартиры было открыто настежь, и я заметил внутри комнаты подозрительный блеск линз. Ребята заботливо следили за моими действиями в армейский бинокль. Салик приобрел его у пьяного прапора за сто баксов. За триста баксов он приобрел парабеллум германского производства, которым Семен застрелил сутенера, избившего Сильвию. Мы закопали араба на территории завода, и никто его не хватился. «Собаке собачья смерть!» — сказал Салик, и мы отправились навестить изувеченную Сильвию.
Надо полагать, половины нашего класса сегодня не будет на уроке русской литературы, то-то удивится Королева, впрочем, все это время она с пользой для дела проведет с физруком, он давно уже положил глаз на «русскую литературу».
И тут я вспомнил: Салик наказывал мне следить за электронной почтой.
Он отправил мне послание и хочет, верно, чтобы я его прочел.
Опять у полковника военный бзик.
«
Я снова глянул на транспарант и увидел Свирского. Он наполовину свесился из окна и красными флажком, указывая мне на плакат.
Делать нечего, я поспешил в свою комнату, врубил компьютер. Прошла целая вечность, пока я подключился к сети и открыл почту.
Письмо действительно было от ребят:
«Хайль, Гиббону! — писал мне Салик, — не пугайся, к дому приближается твоя мать…»
«Вашу мать!» — прошептал я в буйном испуге и резвым аллюром поскакал на веранду. Как я сразу не заметил, ведь пялился же на улицу целую минуту. Салик прав, разведчик из меня никудышный.
Внизу я увидел маму. Она была в трехстах метрах от нашего подъезда. Липкий страх охватил меня. Я представил себе, как через минуту она поднимется на третий этаж, придушит сначала меня, а потом и свою любимую сестрицу. Обидно, я ведь еще не познал родную тетю.
Я снова помчался к компьютеру и бурно забарабанил по клавишам:
— Полковник, останови мать!
— Принял, — в своем невозмутимом стиле ответил Салик, — майор вышел на перехват.
Я выглянул в окно и увидел, как Свирский, перерезав детский скверик, во весь дух мчится навстречу моей матери.
В эту минуту она огибала мусорный контейнер, который был доверху забит пластиковыми мешками с хламом. На мгновение я потерял ее из виду. Но вот она снова появилась из-за мусорных завалов, и я с тоской смотрел, как проворно она приближается к дому.
