— Да вот, разве ты не видишь? — Леня взял карандаш и ткнул им в вывеску на открытке. — «Кондитерская Миколайчика», — проговорил он трагическим тоном. — А ты слышала, что только что сообщили о ДТП на Загородном проспекте, в котором погиб именно гражданин Миколайчик тысяча девятьсот семидесятого года рождения?
— Ну, подумаешь, обычное совпадение!
— Нет, это не совпадение! Мне эта открытка с самого начала показалась подозрительной!
— Да что в ней такого подозрительного? — Лола поморщилась.
— Не скажи! — Леня перевернул открытку обратной стороной и показал на последнюю фразу текста: «Если не будешь успевать, позвони по телефону 12–38–44–69». — Тебе не кажется, что номер телефона какой-то странный? У стационарных телефонов номера семизначные, у мобильных — десятизначные, а тут — восемь цифр.
— Может быть, это какой-то специальный телефон, — возразила Лола из чистого упрямства.
— Да? А вот это мы сейчас проверим!
Маркиз взял телефон и набрал номер, написанный на открытке. Некоторое время в трубке была тишина, затем механический голос проговорил:
— Набранный вами номер не существует.
— Вот видишь? Не существует!
— Ну, может быть, тот, кто писал, ошибся. Пропустил цифру, или наоборот…
— Ну ты и упрямая! Но ведь дело не только в этом номере. Смотри, что написано вначале: «Тетя Зина приезжает седьмого, в четверть одиннадцатого. Московский поезд 17–24, вагон 14»…
— И что тебе здесь не нравится?
— Да все! Вот, посмотри, — Леня открыл компьютер и нашел расписание Московского вокзала. — Видишь, поезда, который прибывает в десять часов пятнадцать минут, не существует. И поезда с таким номером тоже нет!
— Ну, и что ты хочешь мне доказать? Может быть, сейчас нет, а раньше был!
— Когда — сто лет назад? — усмехнулся Леня. — Тогда скорые поезда вообще не ходили, только Ленин на паровозе приехал! Не тупи, Лолка! — окончательно рассердился Леня. — Видно же, что это не простая открытка, а какое-то зашифрованное сообщение!
Леня застыл, словно увидел в собственной гостиной привидение, гремящее заржавленными цепями.
— Что с тобой? — забеспокоилась Лола.
— Лолка, так ведь это и есть тот самый список, который хотел получить заказчик!
— Как это? — Лола разинула рот. — Вот это вот… Да что ты! Не может быть!
— Ага. А ты хотела, чтобы список был напечатан на лазерном принтере и лежал на столе, придавленный антикварным пресс-папье, чтобы не улетел, так? Приходи кто хочешь и бери! Заказчик мне намекнул, что там все засекречено…
Вспомнив про заказчика, Леня резко замолчал. В другое время Лола непременно заметила бы, что ее компаньон растерян, и вытрясла бы из него всю подноготную. Но сейчас ей очень хотелось посмотреть телевизор.
— Значит, я, как обычно, оказалась на высоте и сделала все как надо. А сейчас оставь нас в покое — мы с Пу И хотим увидеть новую коллекцию Корнелиани… — рявкнула она.
Маркиз буркнул что-то нелицеприятное и ушел.
Через двадцать минут Лола явилась к нему в комнату.
— Ну с чего ты взял, — начала она, — что эта открытка и есть список? Ну, возможно, это просто совпадение…
— Интуиция, — серьезно ответил Леня.
— А твоя интуиция не говорит, отчего этот Миколайчик, который был якобы в списке, сегодня утром погиб в аварии? — ехидно спросила Лола и тут же застыла с вытаращенными глазами.
— Ленечка… — прошептала она, — он же говорил по телефону…
— Кто?
— Ну этот… Вишневский…
— Какой Вишневс… то есть тьфу! Когда он говорил по телефону? Ты мне ничего не рассказала!
— Ну, забыла…
— Голову свою там ты не забыла? — в сердцах спросил Маркиз.
— Вот голову как раз унесла! — сообщила Лола. — И ноги тоже! Без твоей, между прочим, помощи! Сама справилась!
Вообще-то Лолка права, мысленно вздохнул Леня, ему бы следовало лучше подготовить операцию. Но, разумеется, в этом он своей язвительной подруге ни за что не признается, это же, как говорил известный персонаж, все равно что самому себе срок с пола поднять.
— Ладно, хватит болтать, — Леня усадил Лолу напротив и взял за руки, — давай сосредоточься и расскажи мне про телефонный разговор. Постарайся все вспомнить!
— Ну, когда я сидела в шкафу, ему кто-то позвонил. И он сказал, что все идет по плану, как договорились. А там что-то спросили, и он сказал, что… Леня, он ответил, что завтра, в восемь двадцать… и еще добавил: «автомобиль». Ты представляешь — автомобиль!
— В восемь двадцать, говоришь? Сейчас у Уха узнаем.
Ухо был одним из немногих близких друзей и помощников. Сам он держал автомастерскую на Обводном канале и мог починить любую машину. А также угнать, за что Леня его и ценил. В считаное время Ухо мог предоставить в его распоряжение любое транспортное средство, начиная от длиннющего представительского лимузина и кончая детским трехколесным велосипедом. Естественно, у Уха были надежные знакомства в ГИБДД, без этого нельзя.
После разговора с приятелем Маркиз бросил мобильник на диван.
— Ну, все! Как раз в восемь двадцать авария и произошла. На работу этот Миколайчик ехал, живет на Загородном проспекте. Только выехал — и сразу в столб впилился.