В работе рассказывается о том, в чем состоит отличие лечения психических заболеваний от лечения заболеваний внутренних органов. К сожалению, об этом где-либо прочитать невозможно. А сами врачи, в силу значительной ограниченности времени, предпочитают об этом особенно не распространяться. Отчасти это объясняется еще и тем, что подавляющее большинство пациентов и их родственников не хотят адекватно воспринимать ни основные усилия ума и души врача по лечению психического заболеваний. Ни, тем более, дополнительные. С чувством благодарности, к сожалению, в нашей стране очень большие проблемы. Даже в том случае, когда и пациент, и его родственники полностью довольны не только лечением за последний период времени, но и наблюдением за период в 10-15 лет. Администрация сайта не несет ответственности за представленную информацию. Могут иметься медицинские противопоказания, необходима консультация специалиста.
Сложность лечения серьезных психических нарушений – тревоги, депрессии, шизофрении и т.п. заключается, в первую очередь в том, что лечится обычно целая группа симптомов и синдромов, находящихся в различной взаимосвязи и соотношении между собой. И каждый из ведущих симптомов требует своего отдельного лечения. В ходе лечения может происходить своего рода расслоение симптомокомплекса, когда, словно ниоткуда, появляется какой-то новый симптом. На самом деле, он имел место быть еще в самом начале лечения, но был менее заметен на фоне других, более выраженных на тот момент, патологических симптомов.
Кроме этого, почти у каждого психотропного препарата имеются определенные физические, неврологические и психические побочные эффекты. Например, у нейролептиков из группы галоперидола есть особенность вызывать нейролептические депрессии различной степени выраженности. Что может (но совершенно не обязательно) создать необходимость назначения антидепрессантов. Вопрос лишь в том, что, чем раньше будет выявлена эта депрессия или чисто клинический депрессивный синдром, тем можно будет раньше назначить антидепрессант, а, следовательно, быстрее и проще справиться с депрессией.
При этом врачу нужно учитывать не только сам факт появления депрессии и степень ее выраженности, но и степень улучшения основного психического состояния больного (т.е. ведущих симптомов и синдромов). И только профессиональная интуиция может дать возможность врачу, при постоянном наблюдении пациента, понять именно тот момент, когда нужно назначать антидепрессант. Но, на этом, даже в решении только этого одного момента, проблемы не исчерпываются.
Выбор самого препарата-антидепрессанта и его дозы, схемы применения, сочетания с другими лекарствами во многих случаях подобен решению уравнения со многими неизвестными. И наличие или отсутствие у врача максимального объема полноценной информации об особенностях состояния организма больного и его психики вообще и в каждый конкретный момент, в частности, может в принципе решить успешность лечения больного, как на данном этапе, так и в целом.
Это еще одно из многочисленных отличий лечения психических заболеваний от терапии болезней внутренних органов (сердце, легкие, желудок и т.д.). Если во втором случае курс лечения у большинства больных состоит из 1-2 этапов, то в первом – из 5-7, как минимум. И если терапевт на втором этапе может лишь несколько изменить свои назначения (через 2-3 недели), то психиатр во многих случаях вынужден корректировать схемы назначения лекарств и их дозы почти еженедельно. У ряда пациентов изменение терапии может быть не только частичным, но и принципиальным – отмена прежних препаратов, которые не помогают, увеличение или уменьшение дозы лекарства в 2-3 раза (чего терапевты никогда не делают!).
У пациентов психиатра (от 2\3 до 3\4 от общего числа) с измененной (повышенной, пониженной) чувствительностью организма к психотропным препаратам (у терапевта они составляют 1-2 на 100 человек) изменение дозы даже на 20-30% может сыграть главную роль в лечении этих больных, в то время как у терапевта вряд ли. Уже не говоря о том, что у терапевта практически не встречаются больные (1 на 1000) с извращенной или парадоксальной чувствительностью к препаратам. А у психиатра они имеют место на каждом шагу (от 1\4 до 1\2 от общего числа больных). Этот момент в несколько раз усложняет процесс лечения психически больных.
Но, чаще всего, у пациентов психиатра имеются не только психические заболевания и нарушения, но и болезни внутренних органов в их индивидуально-специфическом сочетании между собой. Что создает сложный и весьма противоречивый прогноз относительно возможных осложнений и побочных эффектов, которые, по мнению корифея отечественной психиатрии, автора руководства для психиатров «Лечение психически больных», профессора Г.Я.Авруцкого нестандартны по своим качественным и количественным характеристикам. В одних случаях они возникают рано, в буквально впервые дни лечения, а по выраженности обычно не соответствуют соответствующим дозам лекарства. В других случаях их нет вообще. У одних больных даже малые дозы препаратов вызывают многочисленные выраженные побочные эффекты, у других даже очень большие дозы вызывают редкие и минимальные побочные действия.
Органическая недостаточность ЦНС, имеющаяся в различной степени у 9\10 пациентов психиатра, способна повысить чувствительность организма больного к побочным эффектам терапии, причем, по отношению к каждому конкретному побочному эффекту в различной степени, предугадать которую невозможно никому и никогда. Даже простое перечисление побочных эффектов может навести на серьезное размышление любого неглупого человека.
