Его глаза горели безумным блеском, а на губах играла хитрая улыбка.
Я начала медленно отступать от него. Интуитивно чувствовала, мы не одни. Держу пари, что его сыновья тоже в сборе. Просто скрываются до поры до времени.
— Было приятно с вами пообщаться, но мне пора.
Сейчас знала, что единственный выход спастись — это преобразится в дракона и улететь отсюда как можно дальше, прихватив в зубах куратора. Но не тут то было. Только я попыталась начать преобразование, как на меня накинули тяжелую металлическую сетку, которая больно обжигала кожу.
— Что это? — испугалась я, но уже в следующее мгновение почувствовала тяжелый удар по голове, от которого мгновенно потеряла сознание.
— Злата… Злата… Злата…
Чей-то голос пробивался ко мне. Он то удалялся, то приближался, а я хотела только спать и ничего не слышать.
— Злата, если ты немедленно не опомнишься, то я за себя не ручаюсь!
С трудом открыла глаза. Впереди торчали три головы Кая. На его лицах расцвели гигантские синяки, а волосы были заляпанные кровью. Интересно чьей: его или моей?
— Что… Случилось? — шепотом спросила я.
Голова невыносимо болела. Ощущение — будто по мне танком проехались: кости ломило, в глазах троилось, в желудке шла война, а в горле пересохло.
— Многое, — сказали Каи. — Ты, дура такая, вместо того, чтобы привести себя в порядок и отчалить в университет, успешно залезла на запретную территорию. Что ты там делала — большая загадка. Но Томнатики озверели. Даже не знаю, когда именно и через кого потерял сознание. Последнее, что помню, как ты разговаривала с Гутином. Поэтому у тебя нужно спрашивать, что случилось, и почему мы сидим в тюрьме, как какие-то преступники.
— Гутин… Да, я с ним разговаривала…
Мой взгляд начал фокусироваться, три головы медленно соединились в одну, и я попыталась подняться, чтобы увидеть, где мы находимся.
Тесная каменная комната без окон и дверей. Холодные, грубо обтесанные стены и небольшая яма, которая, очевидно, служила здесь туалетом. Настоящая тюрьма, только без решеток и всяких удобств.
— Надо отсюда выбираться. Гутин — сумасшедший, ему нужна моя магия.
— И как ты себе это представляешь? У нас даже ложки нет, чтобы попробовать стену ковырять.
— А ПУП? — спросила я.
— Пф… Наивная. Ты думала, что нас закроют в обычной тюрьме? Здесь наши силы не действуют. Я уже пробовал.
— А как тогда…
— А никак, Злата. Мы никак отсюда не выберемся, можешь сама себя поблагодарить.
— Это получилось случайно.
— Неужели?! Что-то не верится. Может, ты случайно в подвал зашла? И случайно на Свята напала? И тоже случайно нашла долину? Все это произошло совершенно случайно??? — разозлился парень.
От ярости он даже побледнел, а на лбу выступила отечная жилка.
— Не совсем… — устало ответила.
Сил, чтобы спорить и отстаивать свою правоту, не было. Я подползла к стене и, опершись о нее, обняла себя за колени. В камере было холодно, поэтому это был единственный способ сохранять кое-какое тепло.
— А как? Может, ты перестанешь наконец выкручиваться и расскажешь все как есть? Тебе не кажется, что я имею право знать, за что попал в такое положение?
Я задумалась. Конечно, он был прав. Из-за меня ему приходится страдать, и это не впервые. Достаточно вспомнить, как в прошлом году могла его спасти, если бы просто провела в госпиталь, а не сбежала с подругами в комнату…
— Ладно, расскажу, — тяжело вздохнула. — Но это тайна, по крайней мере пока. По рукам?
Парень кивнул, удивленно на меня взглянув, ну а я рассказала все как есть. От начала до конца. Когда закончила, наступила затяжная пауза. Кай молчал. Долго молчал, видимо, пытался постичь все, что я наговорила. Прошло около получаса, прежде чем он первым нарушил тишину.
— То есть получается, что ты чистокровный инициированный морион?
— Именно так, — кивнул я.
— И ты нужна Томнатикам для того, чтобы они проводили над тобой разные эксперименты?
— По крайней мере Гутин об этом сказал, прежде чем напал.
— А я жертва обстоятельств, которая попала не в то место и не в то время?
— Да, с этим могу только посочувствовать. Ты ни в чем не виноват, просто выполнял свои обязанности.
— Вот так… — Кай обхватил голову руками. — Мои родители! Моя мама! Она сойдет с ума, если со мной опять что-то случится.
— Слышишь, не расстраивайся так. Не знаю, как, но мы обязательно выберемся отсюда, — я ободряюще улыбнулась, хотя, пожалуй, со стороны это выглядело жалко.
Говорить такие слова в этих обстоятельствах — откровенно смешно. Вот как мы спасемся? Без магии, без связи со внешним миром? Бьюсь об заклад, что Томнатику не составит особых проблем наплести ректору о студентах, которые подверглись общей лихорадке и покончили жизнь самоубийством. Никто и не заметит нашего исчезновения, когда в университете такое творится. Да еще и с Адамом никак не связаться…
Представляю, что он сейчас думает. Обещала его любимая девушка никуда не лезть, скромно и тихо сидеть в университете, не подвергаться опасности. А взамен она незаконно попала на практику в чрезвычайно опасное место. Да еще и на практике натворила кучу проблем.
