Отважный финн Раймо приезжает в Россию, чтобы добыть своего медведя. Попав в веселую компанию русских охотников, он очень скоро понимает, что трофей ему здесь не светит. Зато вместо шкуры медведя гость получает основательные уроки «особенностей национальной охоты» по-русски.Молодой финский специалист по охоте, «финик», уговаривает своего русского друга помочь ему поучаствовать в настоящей русской охоте, дабы познакомиться с нравами и привычками русских охотников.До боли знакомые нам бесконечные застолья с последующими приключениями, насыщенными крепким запахом водки, непрестанно удивляют и поражают финна, но всё же, сопоставляя традиции исторического прошлого со своеобразием настоящего, он не жалеет о потерянном времени…Фильм стал безусловным лидером российского кинопроката 1995 года.
…Лошадь обходя лужу, задела копытом окоём льда: лёгкий треск нарушил царящую вокруг тишину. Стремянный подвёл к нему тонконогого палевого донца, который нервно прядал ушами и косил тёмным глазом.
В стороне тихо стоял доезжачий с гончими. Они первыми почувствовали: начинается! Ещё не последовало сигнала, а вожак уже в нетерпении вскочил, поднимая за собой остальных. Напрасно выжлятники пытались успокоить собак: охота была у них в крови, и пронзительный лай повис в морозном воздухе.
— От Отрадненского заказа начнём? — подбежал к нему егерь, отмахиваясь арапником от скулящих собак. По его молодому, красному от выпитой водки лицу было видно, что и ему не терпится побыстрее начать гон. — Думаю, не надо сваливать своры, пойдём двумя гонами…
Егерь махнул рукой в сторону леса, тонкой пламенеющей лентой уходящего по склону к реке.
Он улыбнулся и легко вскочил на донца. Тот дёрнулся под ним, но тут же, осаженный, застыл. Доезжачий, обойдя справа красавца жеребца, подал на маленьком, английской работы, подносе серебряную чарочку охотничьей запеканки.
— Начнём от Отрадненского, — согласился он и с наслаждением выпил ледяную водку. Потом огладил усы, закусил маринованным хрустящим груздем и вскочил на жеребца.
Натянув повод, он оглядел вокруг сонные, припорошенные первым снегом горбатые поля, студёное высветленное небо, тёмные изгибы реки — и глубоко вдохнул морозный воздух. Рядом уже сидели на конях борзятники. Егерь, заметив его кивок к началу, поднёс рожок к губам…
По полю поплыл странный звук…
…Этот звук оказался автомобильным гудком. Раймо открыл глаза: рядом с их машиной стоял Евгений Качалов — его русский приятель, с которым он недавно сошёлся в одной околоуниверситетской компании. Этот невысокий крепыш лет двадцати пяти, в джинсах и модной курточке, держал коробку с водкой и давил на клаксон.
Раймо понял, что успел заснуть, разморённый дорогой и теплом машины. Сожалея, что виденное — не больше чем красивый сон, образы из которого были навеяны часами, проведёнными за старинными книгами по русской охоте, он — молодой, начинающий финский писатель — со вздохом вошёл в реальную русскую действительность. Раймо вылез из джипа и отправился открывать багажник своему компаньону.
— Зачем так много спиртного? — обречённо спросил он по-английски. — Охота — это отдых…
— Этого-то, боюсь, не хватит… — сокрушённо качая головой и неумело строя английские фразы, откликнулся Качалов. Он затолкнул в багажник вторую коробку с водкой. — Ты же хотел узнать, что такое настоящая русская охота?
— Хотел, — кивнул Раймо, — но я не хотел пить…
— У нас это дело добровольное, насильно никто пить не будет, — успокоил его Качалов.
Женя оглядел забитый до отказа вещами и водкой багажник джипа, покачал, думая о чём-то своём, головой. Наконец, решив, что водки действительно маловато, с озабоченным видом подошёл к своему финскому гостю.
— Ты подожди здесь, я ещё схожу… — сказал он Раймо, стараясь не смотреть в его удивлённое лицо.
— Я погуляю… — финн оглядел грязный перекрёсток маленького карельского посёлка.
— Не потеряйся тут. И с местными не разговаривай, для них иностранец в диковинку, — посоветовал Качалов. — Ещё за шпиона примут… — добавил он уже по-русски.
— Что? — не понял Раймо.
— Эх, не понять вам всей тонкости русской глубинки, — снова по-русски ответил Качалов и отправился в магазин.
Раймо обошёл джип, оглядывая улицу. По обе её стороны стояли одноэтажные, совершенно одинаковые, бараки. Правда, с одной стороны был магазин, а с другой — почта, отличавшиеся от прочих строений лишь полувыцветшими стеклянными вывесками. Раймо прошёл немного вперёд. За ним увязалась какая-то сонная собака: понуро опустив голову и лениво помахивая закорючкой хвоста, она медленно засеменила следом. Кроме этой невесть откуда взявшейся собаки, вокруг не было видно ни одной живой души, даже птиц почему-то не было. Над всем посёлком висела мёртвая, звенящая тишина.
— Браток, выручай, трубы горят… — вдруг услышал за своей спиной русскую речь Раймо. От неожиданности он вздрогнул, затем обернулся — посмотреть на первого местного жителя.
Перед ним стоял самый настоящий негр в телогрейке и мятой шапке.
— Понимаешь, лес пригнали, а все вещи утонули… и деньги… все!.. на дно… Выручай, дай на похмел…
Раймо непонимающе огляделся вокруг, посмотрел на негра: стоптанные сапоги, вислые на коленях брюки. Встретить здесь выходца из солнечной Африки он предполагал меньше всего. Скорее, наоборот — негр, благодаря бомжеватой внешности, удачно мимикрировал и в окружающей среде казался абсолютно естествен.
— Ты чего, русского языка не понимаешь? Трубы горят — добавь! Ну, войди в состояние… Сам-то из городу? Небось, на охоту приехал? У нас знатные места, зверя — тьма! Ну, давай вместе похмелимся? — Негр выразительно щёлкнул себя по горлу. — А?
