Почему-то Анне казалось, что слово «спокойно» тут не очень уместно. Сначала-то они плавали как нормальные люди, из конца в конец бассейна, потом Диего взбрело в голову поймать ее за ногу. От щекотки она сразу пошла ко дну, чуть не захлебнувшись.
Вынырнула, откашлялась, и отомстила.
Они брызгались друг на друга, пока не подошла официантка из близлежащего бара и не попросила их не мешать посетителям.
Вот стыдобища!
Анна завернулась в полотенце, как в паранджу, и позорно сбежала в номер.
Приняв душ, переодевшись, и понадеявшись, что в одежде ее никто не узнает, она опасливо вышла в сад. Они договорились погулять с Диего до обеда.
Взявшись за руки, они углубились в упорядоченный хаос ухоженных лугов и подстриженных кустов.
— Если бы ты сам выбирал, где работать, без оглядки на родителей и деньги, чем бы ты занялся? — спросила девушка внезапно.
Диего задумался.
— Наверное, фотографией. Может, путеводители составлять. Я пока ездил по миру, у меня было несколько миллионов подписчиков в соцсети. Люблю открывать интересные места, пробовать новое. А ты? Переводила бы?
— Я бы хотела сама писать. — Мечтательно ответила Анна. — Только боюсь. Документы я перевожу неплохо, а вот творческие вещи, литературу сложно. Думаю, писать самой будет еще сложнее.
Они прогуливались по бесконечным, вымощенным галькой дорожкам, когда неожиданно наткнулись на Кристину. Она, под ручку с носатым субъектом в Ролексе, степенно дефилировала им навстречу. Заметив Диего, задрала нос и прошла мимо, старательно делая вид, что не заметила.
— Синяк прошел, это хорошо. — В пространство заметила Анна и с удовлетворением заметила, как дернулась бывшая соперница.
Тропинка привела их на чистенькую конюшню.
Она была не так уж далеко от основного здания, просто, прогуливаясь, они заложили изрядный круг.
В манеже катались две девочки, лет десяти. Двух смирных лошадок пристегнули на корды и изображали детям карусельку.
Лошади были явно спортивные, лоснящиеся, мускулистые, но против того, чтобы неспешно погулять по свежему воздуху с символическим весом на спине, ничего не имели. Лениться умеют не только люди.
— Хочешь покататься? — Спросил Диего, заметив заинтересованный взгляд девушки.
Она хотела.
Диего сходил, договорился об очереди. Пришлось подождать минут десять — по инструкции больше двух коней одновременно в манеже находиться не должно.
Перестраховываются. Когда Анна занималась на ипподроме, в одном манеже прыгали и отрабатывали пируэты до десяти лошадей, и никто никому не мешал.
Пока ждали, Анна сходила переодеться. Для неё нашлись бриджи и сапоги подходящего размера в небольшом магазинчике за конюшней — любой каприз за ваши деньги.
Подходя обратно к манежу, с которого как раз выводили отработавшую лошадь, она заметила неподалёку Кристину. Она уже не прогуливалась, а с непонятным выражением лица переводила взгляд с Анны на Диего. Анне это не понравилось, но инструктор уже поторапливал, так что она решила разобраться позднее.
Приятная женщина в безрукавке и высоких сапогах объяснила, куда ставить ногу и где держаться. Анна, старательно изображая что это у неё первый раз, неловко взобралась в седло и удостоилась бурной похвалы. Инструктор повела ее вдоль ограждения, держа лошадь под уздцы, и рассказывая негромко о Соледад — так звали кобылу. Она, оказывается, была многократным призером выездковых соревнований, пока не состарилась. Теперь на почетной пенсии, гуляет с детишками.
Анна сочувственно похлопала лошадь по шее. Хорошо, что хоть на живодерню не сдали.
Откуда-то сбоку донёсся резкий хлопок, потом характерный свист. Соледад пряданула ушами, нервничая. Когда петарды стали рваться пулеметной очередью, одна за другой, лошадь затрясла головой, выдрав повод из цепких рук инструктора, и пустилась вскачь, не разбирая дороги.
Краем глаза Анна отметила перекошенное ужасом лицо Диего. Представила, как он за неё переживает.
Зря она ему не сказала. Вот так не соврёшь вроде, умолчишь, а потом проблемы и переживает человек попусту.
Сзади истошно надрывалась инструктор, пытаясь призвать Соледад к порядку. Для перепуганной кобылы эти «РРЫСЬ» и «спокойно, девочка», были как слону дробина.
Анна хладнокровно подобрала повод, поудобнее устраиваясь в седле. Сутулиться, как новичок, было порядком некомфортно.
Они как раз проезжали мимо нарисованной буквы А посередине стенки манежа. Анна развернула лошадь, переходя на рысь. Остановилась четко посередине манежа, отвесив в сторону Кристины — она не сомневалась, кто приложил руку к петардам — шутовской поклон.
И поехала юниорскую программу выездки.
Соледад, похоже, и сама была очень не против тряхнуть стариной. Тянула носочек, пружинила, собралась вся образцово-показательно.
Поворот, пируэт. Смена направления по диагонали. Галоп. Смена ноги. Подобрать повод и принимание влево. Еще пируэт. Схема всплывала сама по себе, хотя с момента получения диплома прошло больше пяти лет.
Завершив программу, лошадь встала как вкопанная. Анна спрыгнула, похлопала лошадь по шее и передала на руки обалдевшей инструкторше.
— Правда, профессионалка.
