Она была не так уж далеко от основного здания, просто, прогуливаясь, они заложили изрядный круг.
В манеже катались две девочки, лет десяти. Двух смирных лошадок пристегнули на корды и изображали детям карусельку.
Лошади были явно спортивные, лоснящиеся, мускулистые, но против того, чтобы неспешно погулять по свежему воздуху с символическим весом на спине, ничего не имели. Лениться умеют не только люди.
– Хочешь покататься? – Спросил Диего, заметив заинтересованный взгляд девушки.
Она хотела.
Диего сходил, договорился об очереди. Пришлось подождать минут десять – по инструкции больше двух коней одновременно в манеже находиться не должно.
Перестраховываются. Когда Анна занималась на ипподроме, в одном манеже прыгали и отрабатывали пируэты до десяти лошадей, и никто никому не мешал.
Пока ждали, Анна сходила переодеться. Для неё нашлись бриджи и сапоги подходящего размера в небольшом магазинчике за конюшней – любой каприз за ваши деньги.
Подходя обратно к манежу, с которого как раз выводили отработавшую лошадь, она заметила неподалёку Кристину. Она уже не прогуливалась, а с непонятным выражением лица переводила взгляд с Анны на Диего. Анне это не понравилось, но инструктор уже поторапливал, так что она решила разобраться позднее.
Приятная женщина в безрукавке и высоких сапогах объяснила, куда ставить ногу и где держаться. Анна, старательно изображая что это у неё первый раз, неловко взобралась в седло и удостоилась бурной похвалы. Инструктор повела ее вдоль ограждения, держа лошадь под уздцы, и рассказывая негромко о Соледад – так звали кобылу. Она, оказывается, была многократным призером выездковых соревнований, пока не состарилась. Теперь на почетной пенсии, гуляет с детишками.
Анна сочувственно похлопала лошадь по шее. Хорошо, что хоть на живодерню не сдали.
Откуда-то сбоку донёсся резкий хлопок, потом характерный свист. Соледад пряданула ушами, нервничая. Когда петарды стали рваться пулеметной очередью, одна за другой, лошадь затрясла головой, выдрав повод из цепких рук инструктора, и пустилась вскачь, не разбирая дороги.
Краем глаза Анна отметила перекошенное ужасом лицо Диего. Представила, как он за неё переживает.
Зря она ему не сказала. Вот так не соврёшь вроде, умолчишь, а потом проблемы и переживает человек попусту.
Сзади истошно надрывалась инструктор, пытаясь призвать Соледад к порядку. Для перепуганной кобылы эти «РРЫСЬ» и «спокойно, девочка», были как слону дробина.
Анна хладнокровно подобрала повод, поудобнее устраиваясь в седле. Сутулиться, как новичок, было порядком некомфортно.
Они как раз проезжали мимо нарисованной буквы А посередине стенки манежа. Анна развернула лошадь, переходя на рысь. Остановилась четко посередине манежа, отвесив в сторону Кристины – она не сомневалась, кто приложил руку к петардам – шутовской поклон.
И поехала юниорскую программу выездки.
Соледад, похоже, и сама была очень не против тряхнуть стариной. Тянула носочек, пружинила, собралась вся образцово-показательно.
Поворот, пируэт. Смена направления по диагонали. Галоп. Смена ноги. Подобрать повод и принимание влево. Еще пируэт. Схема всплывала сама по себе, хотя с момента получения диплома прошло больше пяти лет.
Завершив программу, лошадь встала как вкопанная. Анна спрыгнула, похлопала лошадь по шее и передала на руки обалдевшей инструкторше.
– Правда, профессионалка.
И тут же была сцапана в охапку и вынесена с манежа в неудобной позе – попой кверху.
Покорно лежа на плече Диего, Анна терпеливо дожидалась, пока он преодолеет состояние «неандерталец» и с ним можно будет поговорить. Судя по ругательствам, периодически вырывающимся из его рта, будет это нескоро.
Он сгрузил ее только у стойки администрации отеля. Потребовал вызвать полицию, потому что было совершено покушение на его невесту.
Надо было видеть, как все забегали.
Анна потянула его за рукав.
– Диего, какое покушение. Я же в седле с семи лет. У меня вообще-то третий юношеский по выездке.
– Она-то об этом не знала! – прошипел Диего, сверкая глазами в бешенстве. Анна поняла, что была права, подозревая Кристину.
Пришлось дожидаться полиции, давать показания, привлекать местного айтишника, чтобы скопировал для полиции снимки с камер наблюдения, в целях безопасности натыканных на каждом метре комплекса.
При определённом ракурсе было отчетливо видно Кристину, поджигающую петарды. В магазинчиках на территории действительно продавалось все что угодно.
Диего добился-таки заведения дела по факту «покушение на причинение увечий» и «нелегальный шум в общественном месте». Анне казалось, что все это зря, все равно Кристина, как девушка из высшего общества, отделается штрафом и выговором от родителей. Максимум. Диего же мстительно исходил из того, что пятно с таким обвинением на репутации так просто не отмывается.
Есть они не пошли, оставшись практически без обеда. Исабель звала их в ресторан, но узнав, чем они заняты, притащила в комнату администрации бутерброды. В расчёте и на полицию.
