— Мама говорила, студенты как-то дриаду создали в общежитии, — шепнула мне Соня, одна из девушек, с которой я вместе ехала в сфере. — «Для детального изучения анатомии», как потом в выговорах написали.
Я прыснула со смеху, она рассмеялась в голос.
— Итак, — одно слово преподавателя мгновенно прекратило перешептывания. — Вы входите в трапезную, не садитесь за столы, стоите в центральном проходе и ждете своей очереди показать жемчужину артефакту. После того, как артефакт выносит вердикт, вы садитесь за стол с символом и цветом вашего факультета. О символах поговорим завтра на вводной лекции, — пообещал магистр Донарт. — Цвета запомнить проще. Артефакторы — белый. Алхимики — синий. Бойцы — красный. Целители, и я надеюсь, вас будет много, — зеленый.
Он толкнул дверь, и взглядам открылся большой зал, который язык не поворачивался назвать столовой. Четыре длинных стола под разноцветными флагами с разными эмблемами, на стенах гобелены и светильники с зачарованными кристаллами. Такие же молочно-белые кристаллы свисали с потолка на цепях, освещали столы и проходы. Я осматривалась, подходя вместе с другими к возвышению в противоположном конце зала. Теперь, разглядев флаги, поняла, почему мне казалось, что стяги на башнях не одинаковые. На полотнищах кроме символа Юмны были еще и другие изображения. Змея, обвивающая чашу, на синем флаге алхимиков, комета у бойцов, зеленая ветвь у целителей и птица у артефакторов.
На возвышении стоял стол преподавателей, там же был и считывающий жемчужины артефакт. Небольшая чаша из белого мрамора на высокой подставке чуть заметно сияла. Сердце заколотилось, как перед экзаменом, я разнервничалась и боялась услышать свое имя в числе первых.
— Приступим. Освальд Понски, — возвестила госпожа Фельд, подошедшая к артефакту.
Странно, здесь, в этом зале, она выглядела инородной в деловом костюме на фоне преподавателей. Разглядывание их одежды стало моим единственным способом хоть немного успокоиться.
Учителей можно было безошибочно разделить на магов и немагов по тому, как они носили мантии. Другое слово для этой строгой одежды у меня не нашлось. Многие маги отдали предпочтение таким же сутанам, как и мэтр Донарт. Ну, это и понятно. Одновременно и нарядная, и удобная одежда. Кто-то, в основном немаги, накинул поверх скромного удлиненного френча яркие мантии. Получилось нечто среднее между мирской одеждой и волшебной, но немаги явно чувствовали себя не слишком уютно в таких костюмах. Будем надеяться на силу привычки.
— Алхимия, — ясным голосом, напомнившим мою Αлексу, произнес артефакт.
— Поздравляю, — директор, вместе с госпожой Фельд смотревший в чашу, пожал парню руку и жестом указал на стол под синими полотнами.
— Алиса Юнгер, — служащая прочитала следующее имя из списка.
Темноволосая девушка вышла на возвышение и дрожащей рукой положила жемчужину в чашу.
— Хочу к бойцам попасть, — шепотом призналась стоящая рядом Соня.
— Почему туда? — удивилась я.
— Это элита Юмны, — пожала плечами Соня. — Почти все наши политики закончили именно этот факультет.
— Будто бойцовские качества нельзя воспитать в другом месте, — хмыкнула я.
— Да не в этом дело. Раньше были соревнования между школами. Команды ездили в другие страны…
— А, связи. Ясно.
— Соня Катц! — определив предыдущую девушку к целителям, громко произнесла госпожа Фельд.
— Удачи, — шепнула я, провожая Соню взглядом.
Не прошло и минуты, как артефакт возвестил: «Бойцы». Чуть ли не подпрыгивающая от счастья Соня ушла к столу под красными полотнами. Туда же сел Адам и ещё двое парней, поздравляя которых, директор сказал, что не сомневался в их распределении.
Странное чувство. Будто все всех знают, у семей есть история отношений, существуют газеты, о которых я даже не слышала. Я попала в огромный мир, частью которого всегда хотела быть, но почему-то чувствовала себя одинокой и растерянной. Сжав медальон, в котором лежал лепесток сакуры, сделала глубокий вдох и постаралась успокоиться. Я не одна. У меня есть Марина и Алекс, которых я люблю, которые любят меня. Значит, все будет просто замечательно.
— Лина Штольц-Бах.
Время будто остановилось, воздух стал вязким, как сироп. Мое имя произнесено, я на негнущихся ногах подхожу к чаше и опускаю жемчужину в серебристую жидкость, до краев наполняющую сосуд. Над поверхностью неизвестного состава появляется веточка сакуры, видна я, чарующая над ней. Веточка становится ближе, больше, рядом с ней серебром сияют слова, объясняющие ее свойства.
Мгновение — цветы становятся металлическими и распускаются уже не у меня в руках, а на поверхности купола, закрывающего Юмну. Миг — в тумане появляются образы Ахто, Тьотта и Роны. Я раньше не замечала, что мы с ней так похожи. Каштановые волосы тоже заплетены в косу, тонкие губы, ровные брови. Даже глаза одинаково зеленые. Как странно…
«Сны» — короткая надпись, объясняющая видение, померкла.
- Αртефакторика, — возвестила чаша.
— Поздравляю, — улыбающийся директор пожал мне руку и указал на стол под белыми полотнами.