Медная бляшка отзывалась на прикосновение пальцами и чарами, ее энергетика очистилась - на несколько мгновений в моих руках оказался кусочек какой–то потусторонней, неестественной пустоты. Но опорные точки магической разметки вернули заготовку в привычный мир, привязали ко мне сияющими нитями силы.
Я принесла факультету первые десять баллов, лучше всех справившись с заданием. Робин заработал семь, Луиза шесть, а остальные так и остались без оценок. Магистр Клиом, наверное, рассчитывал на другой результат, но очень убедительно утешал.
- Это всего лишь первое занятие. Направлять магию на созидание вообще сложно. Создание нового требует сосредоточенности, воли и четкого осознания того, что должно получиться в итоге. Это приходит с опытом. Для первого раза вы все справились очень хорошо.
Слушая преподавателя, я то и дело поглядывала на Кору. Вспомнились слова Робина о том, что обидная фраза или неудача могут на целый день вывести фею из равновесия. Но девушка, сидевшая передо мной, огорченной не выглядела, хотя не смогла даже завершить очистку бляшки и не поставила ни единой узловой точки. Кора была серьезной, решительной и оптимистично настроенной. Луиза и та расстроилась сильней, чем предположительно более ранимая фея.
ГЛΑВА 8
Урок французского был смешанным. На него из артефакторов кроме меня пошла Сабина, невысокая, хрупкая на вид шатенка, Робин и ещё трое парней. Из алхимиков и целителей я никого не знала. Адам, которого я рассчитывала увидеть на уроке, познакомил меня с двумя приятелями, с теми самыми ребятами, которым директор сказал, что не сомневался в их зачислении на боевой факультет. Судя по разговорам, и рыжий Свен, и белобрысый круглолицый Τобиас, учились в той же гимназии, что и Αдам. Как странно, что здесь, рядом с Юмной, обосновалось сразу несколько магических семейств, а я дома была единственной волшебницей в округе.
Госпожа Мэйс, которую так хвалил Адам, оказалась очень приятным учителем. Она понимала, что уровень знаний у всех разный, и не делала из этого трагедию. Следующий урок, математика, к счастью, начался не с контрольной. Думаю, выживаемость знаний в новой обстановке и после длинных каникул была бы удручающей.
За обедом последовала лекция о руническом письме, а в три артефакторы собрались в факультетской башне, и я искренне радовалась тому, что первый учебный день был коротким.
Магистр Клиом отвечал на немногочисленные вопросы. Я, пользуясь возможностью, сосредоточилась на магических потоках и на ауре декана. Мне нравился ее успокаивающий и очень подходящий преподавателю насыщенный лиловый цвет. Считалось, что люди с таким цветом ауры – творческие, разносторонние личности, способные заинтересовать других и разбудить чей–то талант.
Декан посоветовал сегодня не ходить в город, а прогуляться по землям за замком. Там были сады, оранжереи и грядки.
- Завтра у вас после завтрака первое занятие в оранжерее номер один, - пояснил магистр. - Τам, конечно, стоят указатели, но лучше знать заранее, где повернуть, что бы не рыскать впопыхах и не подавиться на ходу булочкой.
Мягкая улыбка отразилась на ауре, в лиловом ореоле чувствовалось приятное тепло. Еще декан объявил, что, поскольку команды факультета пока не существует, тренировки со следующей недели будут проводиться для всех.
- Юмнеты, независимо от того, какой факультет они закончили, славятся прекрасной боевой подготовкой. В сложившихся обстоятельствах никак нельзя пренебрегать шансом развить и отточить навыки, - прозвучало размеренно и благожелательно, как и вся речь до того, но аура декана ненадолго приобрела металлический отлив. Очень захотелось спросить, какие именно «сложившиеся обстоятельства» так беспокоят и настораживают магистра Клиома.
Но этот вопрос не задали, я тоже промолчала. Разговор все равно ушел в другую сторону. Говорили о турнирах, о жеребьевке, об устройстве замка, а потом декан проводил нас в библиотеку.
Книги, сложенные в аккуратные стопки, ждали на ближайших к стойке библиотекаря столах. Само помещение было просто огромным и пахло совершенно неповторимо старой бумагой и потертыми кожаными переплетами. Библиотекарь, полная седая женщина в круглых очках, записывала в толстенной тетради номера учебников и сверялась со списком фамилий. Работы у нее было много, юмнеты толпились у столов, рассматривали корешки учебников по магическим дисциплинам. Больше ничего делать не позволялось - библиотекарь строго заявила, что книги из стопок перекладывать нельзя.
