Выступление магистра Фойербаха было кратким, но не сухим, и на добрые слова он не поскупился. Γоспожа Фельд сияла доброжелательной и ужасно фальшивой улыбкой. Я просто знала, что служащая департамента скручивает себя, изо всех сил держит лицо и изображает дружелюбие. Вспомнив подслушанный разговор директора и магистра Донарта, я задумалась о том, какие счеты могут быть у этой женщины с оборотнями и к каким решениям они ее подтолкнут. В том, что среди этих решений не будет непреодолимого желания повысить оклад отцу Робина и подписать бумагу о зачислении Марго в Юмну, я не сомневалась.
Директор вручил Робину почетную грамоту, надел медаль на широкой четырехцветной ленте, поздравил, пожав руку, и дал Робину слово. Он поблагодарил за оказанную ему высокую честь спокойно, без пафоса и напускной патетики. Чувствовалось, что этот скромный парень ценит награду, а не кичится ею.
- Все переврет, как пить дать, – прошептала мне на ухо Луиза, указав кивком на самозабвенно пишущую что-то журналистку.
- Значит, придется опять писать опровержение, - сухо ответила я и вдруг оказалась в небольшой комнатке со светлыми обоями и большущей картиной-пазлом. На кровати, застеленной пестрым пледом, плакала Марго, уткнувшись лицом в подушку. А мама Робина утешала дочь, гладила по плечам и голове, повторяла, что статья не стоит слез.
- Мы ведь не можем повлиять на то, как журналистка воспринимает…
- Она написала, что Робин заносчивый и хищный! - всхлипнула девочка, резко села и схватила лежавший рядом выпуск «Вестника». – Что все делал, лишь бы награду получить! Что у него лицо жестокое!
- Οна написала, что он ей таким показался, милая. Это не одно и то же, - вздохнула женщина. - Это ведь не видеорепортаж. В таких статьях очень много личного восприятия.
Меня вышвырнуло обратно в реальность так же резко, как затащило в будущее. Дыхание сбилось, горло сдавил болезненный ком, и я сильно сжала скамью, чтобы хоть как-то привести себя в чувство.
- Ты в порядке? - забеспокоилась Луиза. - На тебе лица нет.
- Я проcто представила, каким горем оборачивается для семьи Робина каждая мерзость в газете. Журналюги подстрахуются, напишут не «он злобный оборотень», а «он показался злобным оборотнем», - прошептала я. - Как это опровергать?
- Ты права. Никак, - она нахмурилась, поджала губы, зыркнула в сторону журналистки.
Директор как раз договорил заключительную речь, смолкли аплодисменты. Луиза решительно поднялась и заявила:
- Позвольте сделать небольшое, но важное объявление, пока все в сборе. Как редактор школьной газеты я от лица всех юмнетов выражаю благодарность коллеге из «Вестника». Мы все ценим старания «Вестника» и его сотрудников описывать происходящее в Юмне максимально объективно и беспристрастно!
По залу прокатился неодобрительный гул, но Луиза продолжала как ни в чем не бывало.
- Как показал выпуск в понедельник, это очень тяжелый труд, который потом с помощью директора Йонтаха и преподавателей Юмны приходится доводить до ума.
- Это да, - раздалось сзади.
- Вот-вот, сами катают черт-те что, - громко высказался сидящий недалеко от журналистки алхимик.
- Поэтому материал о сегодняшней церемонии наша школьная газета подготовит самостоятельно! - перекрывая шум, Луиза заговорила громче и резче. — Наши школьные журналисты самостоятельно возьмут интервью. У магистра Фойербаха и у Робина Штальцана. Мы сами подготовим для публикации фотоматериалы. Вам останется лишь подготовить место на первой странице. Все будет готово так, чтобы статья вышла в понедельник. Не благодарите, коллега.
Зал утонул в овациях и одобрительных выкриках. Я хлопала, сбивая ладоши, и смахивала слезы радости. Луиза умница. Придумала шикарный выход!
Когда стало потише, директор, еще не спустившийся с возвышения, обратился к журналистке.
- Думаю, я выражу мнение всего преподавательского состава, похвалив инициативу госпожи Келлер, редактора возрождающейся школьной газеты, – он улыбался спокойно, так, будто новость о существовании этой газеты не стала неожиданностью для него. - Я уверен, что «Вестник» хочет поддержать Юмну, показать всему магическому сообществу, что школа развивается, ученики не только успевают по всем предметам, но и проявляют интерес ко всем аспектам современной жизни. Статья, написанная и подготовленная юмнетами, - символ ренессанса магического общества. В таком случае будет неправильно, если столь важное событие, как награждение Робина Штальцана «Золотом Юмны», будет освещать штатный сотрудник «Вестника».
Журналистка мелко кивала, сидящая рядом с ней мать Тобиаса так кривилась, словно один за другим ела кислющие лимоны. Директор окинул взглядом зал.
- Я поговорю с главным редактором «Вестника». Газета, как и мы все, с нетерпением будет ждать статью госпожи Келлер и ее команды. И только эту статью. Никаких дополнительных очерков и заметок, вышедших из-под пера сотрудников «Вестника».
И снова шквал аплодисментов, волна воодушевления и потрясающее чувство, что мы можем, мы действительно способны менять мир!
