- У вас хорошие гены, - заметил невидимый собеседник.
Наверное, это должно льстить. Кому, как не ему, в этом разбираться?
- О вас по-прежнему только лестные отзывы, - продолжал собеседник. – Дело непростое. Многим не удавалось его завершить.
И эти «многие» были мертвы. Он знал. И его это только раззадоривало.
- Найдите его, и я исполню любое ваше желание.
Конечно, возможности собеседника и его власть были почти безграничными. Для многих он был Богом. И ему чертовски нравилась эта роль.
Мужчина почтительно склонил голову. Кот брался за задание.
Глава 2
Так бывает в праздничный день. Валяешься до одури в постели, не веришь в собственное счастье. Подскакиваешь, вроде буднично чистишь зубы, а всё не так. Неужели я пойду сегодня в клуб? Вау. Смотрю на себя в зеркало. Кудряшки с которыми ничего не сделаешь, как я не пытался, худой, бледный, только ярко-голубые глаза отличают меня от остальных. Тут мне повезло с генами. У мамы голубые, словно васильки глаза, у отца голубые, словно мелководье на море утренней порой. А в итоге получился я. Как красиво сказал про море. Ну я романтик в душе.
Снова один. Снова бутерброд на завтрак. Лень готовить яичницу или разогревать мамино рагу. Пишу другу: «Всё в силе?», и с неясным трепетом жду ответа.
Что такое взросление для подростка? Постижение мировых и вселенских ценностей. Почему люди так ценят деньги, всё сущее? Потому что из этого состоит жизнь? Хорошо. Состоит. А что потом? Есть же поговорка: в могилу всех денег не возьмёшь. Почему у одних миллионные счета в офшорах, а у других ничего нет? Отчего одни скитаются по съёмным квартирам, а у других вилла на островах? Как мне кажется, объяснения нет. Жизнь она такая, без объяснений, без лишних разглагольствований. Или ты с ней, или она против тебя. Как бы ни пытались родители удержать своих детей от ошибок, детям нужно совершать свои. Потому что только так можно чему-то научиться. И, быть может, какая-нибудь истина откроется.
Отчего-то звоню маме. Она не берёт трубку. Что, в принципе, нормально. Решаю убрать квартиру в честь выходного. Всё, лишь бы не делать уроки. Вытираю пыль, переставляю дешевые статуэтки, натыкаюсь на фото за книгами. Я и мама. Мы одного роста, хоть фото сделано около года назад. Кто его делал? Не помню. Вроде какой-то праздник. Мама непривычна в платье. Таком дурацком, простом платье в горошек, которое ей удивительно идёт. Она у меня красавица. Глядя на нас на фото и не подумаешь, что мы родственники, а уж и тем более что я её сын. Мама выглядит слишком юно. И ей как нельзя лучше подходит её имя – Мария. Она понимает свою привлекательность. Поэтому носит бесформенные свитера, джинсы, не вспоминая о том, что мужчины могут оказывать ей знаки внимания.
Сотовый зевает. Смс от Дениса. Простое «да» заставляет меня улыбаться до ушей. Это будет замечательный вечер.
Я пропылесосил квартиру и сел за уроки. С трудом решив домашнее задание по физике, я захлопнул учебник. Нет, ну кто придумал этот бред? Как можно сознательно выбрать по жизни направление, соприкасающееся с этим предметом?
Пора перекусить. Я обедаю бутербродом и чаем. Нормально, привык. Скорей бы вечер. Смотрю какую-то ерунду по телевизору, чтобы скоротать время. Уже немного осталось. С Денисом договорились встретиться в девять вечера. Подготовку я начал с шести. Принял душ, побрился, где росло. А это, если откровенно, почти нигде. Волосы помыл маминым шампунем, затем ополоснул бальзамом. Ну, пушистей стали. Круто до невозможности. Вздохнув, я пшыкнул пару раз сорока восьми часовым дезодорантом подмышки. Нормально, что. Мало ли как затянется вечеринка. Итак, что надеть? Я страдал перед шкафом минут двадцать. Хотя гардероб мой маловат, честно говоря. Ладно. Чёрная рубашка и джинсы. Всегда в теме. Самое оно.
На часах было восемь. Думаю, пора выдвигаться. Я накинул ветровку и ещё раз глянул на себя в зеркало. Школьник. Что уж взять. Ну и ладно.
Денис уже был на Международной.
- Ты чего так рано? – удивляюсь я.
- Дома не сиделось, - друг пожимает плечами. Чувствую от него запах одеколона. Тоже по ходу собирался весь вечер.
- А с кем Тина? – опоздало додумываю я.
- Мама прилетела на пару дней.
- Это хорошо.
- Да уж. Бабка эта… Всё никак. То в больнице, то дома. Родители говорят, душу всю вытрепала. Совсем как раньше.
- Ясно.
Я знал историю про эту самую бабку. Никто её не любил, и она в ответ не любила никого. История не интересная, привычная, так что даже не буду заострять на этом внимание.
Автобус подошёл через пару минут. Мы сели в самом конце салона, чувствуя необычное возбуждение.
- Дань, я это… - Денис вздохнул и прямо взглянул на меня, - хотел сказать, клуб этот… Ну, как бы не для всех.
- Для вип-персон? – сообразил я. – Круто!
- Нет, Дань, он… В общем, не для таких нормальных парней.
- В смысле?
- Ну…
Автобус резко затормозил перед светофором. Я смотрел на Дениса, совсем не ожидая, что он выпалит:
- Для геев.
- Что для геев?
- Клуб.
Между нами повисло молчание, прерываемое звуком открывшейся двери автобуса.
- Э, - решил расставить я всё по полочкам, - клуб для геев?
