- Пропустим вводную часть. Раз ты пришёл, то и сам всё понимаешь, - тихо говорит он. Меня, конечно, не спрашивают, но я вводную часть не пропускал бы. И даже попросил бы блокнот с ручкой. Мало ли. – Я против увечий, серьёзных травм, а так же так называемой «туалетной» части Темы.
Хоть тут мы сходимся. Лицо горит. Так и хочется приложить к нему ледяные руки, чтобы хоть немного остудить.
- Секса не будет. Орального секса тоже. Запомни несколько простых правил: не опаздываешь, не достаёшь меня вопросами, но если вдруг что-то не так, то сразу мне говоришь. У тебя есть травмы?
- Травмы? – впервые за всё время говорю я, и неожиданно сложно шевелить губами.
- Переломы, вывихи?
- Нет.
- Болезни? Астма?
- Нет. Я здоров.
- Хорошо. Я полагаюсь на твоё благоразумие. И, разумеется, абсолютно естественно, что о наших встречах никто не должен знать. В школе я с тобой общаться не буду. Даже здороваться. Просто проходи мимо. Ты понял?
- Да.
- Отлично.
Снова настораживающее, неуютное молчание. Не знаю, о чём думал он, а у меня от нашего разговора ползли мурашки по телу.
- Снимай верхнюю одежду.
Вот. Этого я так боялся. Руслан не торопит, видит мои колебания и терпеливо ждёт. А мне хочется позвать маму. И в то же самое время безумно, невозможно любопытно… Так мучительно хочется узнать, что будет дальше, что я не могу сейчас повернуть назад. Подрагивающими руками я стягиваю толстовку и футболку под ней.
- Положи одежду на спинку дивана и встань на колени.
Бесстрастный голос вызывает россыпь новой порции мурашек, а приказ заставляет покраснеть даже уши. Неужели я сделаю это? Что я вообще делаю в этой квартире, наедине с этим загадочным, странным человеком? Смятение внутри заставляет колотиться сердце с удвоенной скоростью. Страх, недоверие, опасение и жажда. Странная, новая жажда, которую я никак не могу обуздать. Я сползаю с дивана и становлюсь на колени. Нас разделяет метра два, не больше.
- Сцепи руки за спиной.
Выполняю и этот приказ. Тем более, он не такой уж и страшный. Руслан встаёт. Поток воздуха, который он всколыхнул, касается меня. Это будто касание руки. Я едва дышу, когда он заходит мне за спину и садится на диван за мной.
- Не бойся, - тихий-тихий голос, - ты всегда можешь применить стоп-слово.
С минуту ничего не происходит, а затем я впервые почувствовал его прикосновение. Он просто убрал волосы с моей шеи, а внутри меня всё будто взорвалось. Мимолётное касание, почти незаметное в обычной жизни, стало для меня будто пощёчиной. Ярким, новым ощущением. Я шумно выдохнул и чуть опустил голову. Руки, сцепленные за спиной в замок, взмокли. Он дотронулся до шейного позвонка и чуть проскользил пальцем вниз. Я закрыл глаза. Неожиданно понял, что мне не страшно. Почему-то я ему доверял и знал, что моё глупое «киви» всё остановит.
- Сейчас я возьму верёвку и свяжу тебя. Не сильно. Ты сможешь двигаться и ходить. Подними левую руку.
Верёвка – это уже опасно, но он же сказал, что я смогу двигаться… Поднимаю левую руку. Чувствую, как на удивление мягкая толстая верёвка опоясывает мою грудь один раз, затем второй. Три узелка попадают на соски и между ними. Руслан затягивает верёвку чуть туже и узелки сильней давят на плоть. Правую руку он тоже перематывает, не сильно, но крепко. Несколько узелков попадают мне на ладонь и запястье. Плотный бугорок давит на мягкую кожу. На этом парень ограничивается.
- Принеси мне воды. Кухня прямо по коридору и направо.
Я совсем не ожидал этой просьбы, хотя знал ли я, чего ожидать в данной ситуации? Неловко переношу вес с одной ноги на другую, встаю. В голове шумит. И подозрительно нет мыслей. Самое интересное, что при каждом моём движении, верёвка скользит по моему телу, но при этом остаётся недвижима. Она щекочет, сдавливает, царапает местами грубыми ворсинками. Это… Необычно. Прямо, он сказал, и направо? В кухне горит ночник. Я вижу стаканы и графин с водой. Правая рука напряжена, да и не смог бы я что-нибудь ей сделать, поэтому стараясь не разлить ни капли, наполняю стакан водой и несу её Руслану. Как только его вижу, едва не выпускаю стакан из рук, хотя в позе парня ничего не изменилось.
- Молодец. Возвращайся в прежнее положение.
Послушно сажусь к его ногам, испытывая при этом толику стыда и лёгкий оттенок гордости за похвалу.
Руслан делает несколько глотков и ставит стакан на стол. Он снова замирает, не шевелится, я даже не слышу его дыхания. Что же дальше? А ничего. Слышу, что он берёт со стола ноутбук, открывает его и начинает щёлкать по сайтам. Меня будто бы нет. Это обижает. Он будто бы забыл о моём присутствии. Меня хватает ещё на пару минут, а затем я открываю рот:
- Я…
- Тихо, - будто хлёсткая пощёчина. Тон недовольный. – Что я говорил о разговорах? К тому же запомни, ты можешь говорить только тогда, когда я решу к тебе обратиться.
- Прости, - вырывается у меня, и я тут же прикусываю язык.
Раздражённый выдох.
- Ты будешь наказан.
Мне будто лёд за шиворот положили. Я вдыхаю полной грудью и стараюсь не казаться при этом инфантильным подростком.
- Левую руку за спину.
