Руслан послал ему гневно-шутливый взгляд. Похоже, этих двоих связывало что-то намного большее, чем просто секс. Я тихонько вздохнул. Руслана очень сложно понять, особенно потому, что я так мало о нём знаю. Иван - часть его прошлого. Интересно, сколько у него было отношений? Наверное, много. Он такой красивый, такой недоступный… Я осушил бокал и, пока эта сладкая парочка была занята разговором, поменял свой полупустой бокал местами с полным бокалом стилиста. Прислушиваться к их болтовне было неинтересно и, пока Иван колдовал над моими волосами с какой-то странной пластиковой штукой с зубчиками, я попивал шампанское и злился. По ходу, я для Руслана никто. Что значит ошейник? Должен ли я его иметь, раз уж я в Теме? Что я вообще должен иметь, кроме сотни вопросов?
- Готово, - провозгласил Иван.
Ничего не скажешь, мастер он просто от Бога. Сумел сделать из того что было стильную стрижку. По бокам над ушами было коротко острижено, дальше волосы шли ровными кудрями, при этом выглядели, будто каждую кудряшку определили на её место. Руслан никак не прокомментировал, а я сказал спасибо от всей души. Моё отражение мне нравилось.
- Отлично, двести баксов, - с милой улыбкой отхлёбывая из бокала, огорошил Иван.
- Чего?! – офигел я. У меня таких денег не было.
А Руслан спокойно положил перед стилистом две бумажки по сто долларов. Он что, носит баксы с собой? Откуда у него столько денег? И могу ли я позволить заплатить за мою причёску такую сумму? Пока я терзался сомнениями, Руслан и Иван вышли в коридор. Глупо было просто так оставаться в комнате одному, я попытался встать и неожиданно обнаружил, что пол подо мной шатается. Землетрясение? В этой части России? Я схватился за столик, который оказался хрупким, пошатнулся и все инструменты с него рассыпались. Парни обернулись. Иван присвистнул:
- По ходу, кто-то не умеет пить.
- Блять, - только и сказал Руслан.
Меня усадили на кухне и, пока стилист варил кофе, Руслан сверлил меня взглядом.
- Ну, прости, - прошептал я. Мне было очень стыдно. Я не думал, что несколько бокалов шампанского так подействуют. Что теперь он думает обо мне?
Кофе был обжигающим и крепким. Сахара и молока мне никто не предложил, поэтому пришлось давиться так.
Минут через двадцать я мог ровно стоять, хоть и всё ещё немного кружилось. Мы попрощались со стилистом, а внизу нас уже ждало такси. Я снова сидел сзади в одиночестве. До дома мы доехали очень быстро, я всё пытался придумать, что же сказать Руслану в оправдание и ничего не шло в голову. Он расплатился и проводил меня до самой двери.
- Надеюсь, тут с тобой ничего не произойдёт.
- Прости, - повторил я, тяжело вздохнув.
- Веди себя хорошо, - без эмоций произнёс Руслан и стал спускаться по ступенькам. Я снова вздохнул. От меня одни неприятности.
Дома я проверил, чтобы ничего не могло сказать маме о появлении папаши. А вообще, что с ним будет? Нужно спросить у Руслана. Обязательно. Только завтра. Сейчас у меня нет сил.
Мама, конечно, удивилась, увидев, что я сплю в семь вечера, но будить не стала.
***
Утром мама была в приподнятом настроении. Она шутила, слушала громко музыку и подтанцовывала под неё, звонко смеялась над юмористической передачей. Даже если бы у меня возникла мысль рассказать маме о случившемся, то теперь я бы этого не сделал. На завтрак были вкуснейшие оладьи, разрисованные шоколадным сиропом. Так мама делала только по праздникам.
Сделав вид, что с уроками покончено, я решил навестить Дениса. В соседнем супермаркете я накупил всякой ерунды, вроде чипсов и шоколадок. Друг выглядел хорошо. Бодрым, розовощёким, хоть и немного бледным. Правда, мне показалось, что он ещё больше похудел и стал похож на тонкий прутик. Долговязый, нескладный, с торчащими ушами он был очень забавным. Моему приходу он очень обрадовался, засуетился, поставил чайник на плиту и стал искать по ящичкам чай. Странно было видеть чайник, который ещё подогревают на плите. Сейчас повсюду электрические. Быстро и удобно.
Как-то я мельком заходил к Денису и не успел всё рассмотреть. Теперь, пока друг тихо ругал брата, который заныкал куда-то чай, я оглядывался. Квартира была скромная, от неё пахло советским прошлым и уютом. Простая кухонная мебель, счастливыми обладателями которой стали миллионы россиян по причине доступности, самые простые занавески, непримечательный цвет обоев. Только тут и там встречались вещи, дающие этой квартире неповторимую особенность. На стенах любовно запечатанные в рамочки висели детские рисунки. Они были подписаны – имя и год. Я заметил даже абстрактную мазню моего друга десятилетней давности. На столе лежала скатерть, вышитая вручную. Тут были и диковинные птицы, и яркие цветы, и разноцветные звёзды. На подоконнике стояли фикусы и фиалки в самодельных горшках (раньше это были самые обычные пластиковые бутылки из-под газированных напитков), которые для украшения были перетянуты красными и синими шерстяными нитками. Всё это рассказывало о хозяевах лучше слов и мне очень понравилось. Именно такую квартиру можно назвать домом.
