- Кого ты пытаешься убедить, меня или себя?
- Обоих. Нас обоих.
Потому что мне тоже страшно. Я не хочу умирать в ближайшие лет двести. И это видение, кажется, сейчас особенно зловещим... Блин, ну почему я полезла в эти старые коробки? Что это? Судьба или злой рок? Или провидение?
Утром я первым делом полезла в компьютер, выяснить, когда будет ближайшее лунное затмение. 27 декабря, через три месяца. Значит, до этого времени нужно все выяснить о ритуале, о тех незнакомцах, которые были в нем помимо Кристины и Кати, что это за зал, а главное, как все это предотвратить? Я думаю, что это происки того маньяка. И не просто думаю, я уверена в этом. Он хотел, чтобы я родилась, он все подстроил, и очень скоро он появится на горизонте. А я буду начеку, потому что уже знаю, если не его, то как выглядит его аура.
- Крыс, ты не хочешь прогуляться?
- Нет, Элька, я собираюсь в библиотеки Совета. Есть у меня там один знакомец, постараюсь выбить нам пропуск.
- Хорошая мысль.
- Не дрейфь, Элечка, прорвемся.
- А ты, я смотрю, воодушевился.
- Так утро же, посмотри как солнышко светит ярко. Все тучи рассеялись. Я уверен, что вместе мы справимся, только ты это... на рожон не лезь.
Я клятвенно пообещала не выходить сегодня за пределы нашего дома и быть осторожной. Да мне и самой не хочется. Я лучше поднимусь на крышу, пока Марина Валерьевна не занялась озеленением, и отвлекусь хоть ненадолго от тяжелых мыслей. А лучший способ релаксации для меня - рисование. Так что, я взяла свой чемоданчик с красками, мольберт, одела старую майку, косынку, чтобы волосы не измазать и, сообщив Женьке, что пойду на крышу рисовать, удалилась.
Как же здесь хорошо. Не жарко и не холодно. Свежо, но ветер теплый, нежный, он словно обнимает меня и приветствует. И я решила его отблагодарить, нарисовать, как этот шутник гоняет поднятый с земли уже слегка пожелтевший кленовый лист. И так увлеклась этим занятием, что не сразу заметила чужое присутствие. Нет, не чужое. Свое, родное. Диреев.
- Эля...
Он почти прошептал, а у меня мурашки по спине забегали, и так хотелось обернуться, но я не могла. Страшно стало, а что увижу, если сделаю это? Вдруг проклятое видение разрушило что-то между нами, но, оказалось, что все разрушило вовсе не оно, а я сама.
Я все же обернулась и почувствовала себя глупой дурой. Как я могла усомниться в нем? Чтобы тот, кто клялся мне в любви, мог стать причиной моей смерти. Это просто невозможно. Но когда я отложила мольберт, сделала пару шагов, поняла, что что-то случилось, поменялось в нем. Он странно смотрел на меня, чужим, нелюбимым взглядом.
- Нам надо поговорить.
Мне показалось, что на крыше похолодало градусов на семь. И даже теплый, ласковый ветер уже не согревал.
- Поговорить? О чем?
- Обо всем.
- Хорошо, - нахмурилась я. - Давай поговорим. Если ты из-за Егора такой, то я его не целовала, он сам...
- Нет, - перебил меня Диреев. - Дело не в нем. У меня есть к тебе несколько вопросов.
Вопросов? Не понимаю, почему он себя так ведет, словно я снова оказалась в той ужасной комнате в инквизиции на его допросе.
- Я так понимаю, расспрашивать меня сейчас будет не мой парень.
В ответ он вытащил целую пачку фотографий и отдал мне. Я открыла конверт, рассмотрела. Там было много снимков. Начиная с моего приключения в гараже, поцелуев с Егором у нашего дома и заканчивая поисками маски на помойке.
- Это... хм, твои наблюдатели поработали на славу, - усмехнулась я, но мне сейчас совсем не было весело.
- Эля, я не собираюсь с тобой играть. Мне нужны ответы.
- Да я тоже к играм не расположена. Но пока я не услышала ни одного вопроса.
- Хорошо, - вздохнул он. - Ты знаешь, кто этот парень?
Он указал на Кира, на одной из фотографий.
- Зачем мне знать, ты меня сейчас просветишь во всех подробностях, - съязвила я, а он поморщился. Не нравится. Мне тоже не нравится, ни его взгляд, ни поза, ни наезды.
- Значит, не знаешь. И встретилась с ним совершенно случайно?
- Блин, Диреев, да ты скажешь, в чем дело или так и будешь туман наводить?
- Этот парень, сын одного из последователей старого ордена "Темная кровь", знакомое название?
- Я слышала, что его родители погибли в аварии.
- Они не погибли. Их убили, наши люди, Эля.
- Под вашими людьми, ты подразумеваешь инквизиторов?
- Они были преступниками.
- Но он-то нет. Ему семнадцать лет всего.
- Моему брату не намного больше было, когда вы с ним...
- Так вот в чем дело? Не в том, что я с кем-то там случайно встретилась, не в том, что нарушила ваши правила, все всегда сводится к Егору. Так? Я знаю, что тебя так бесит. Ты просто не доверяешь мне. Я не целовала Егора, это он меня целовал, за что и получил.
- И думаешь, мне от этого легче?
- Я думаю, что сейчас не самое время ревновать.
- А это и не ревность. Это бессилие. Что бы я ни делал, что бы ни говорил, но ты всегда будешь вздрагивать от одного упоминания о нем.
- Это несправедливо.
- Да. Но я устал быть всего лишь заменой. Запасным аэродромом для тебя.
- Это не так! - возмутилась я. Как... как он может так думать?
