Открыв глаза, девушка ещё с полминуты просто лежала и рассматривала обстановку, понимая, что она не дома. Приподнявшись, она осмотрелась вокруг.
– Доброе утро, – неожиданный голос заставил русоволосую резко развернуться.
– Я уснула у тебя?
– Как видишь. Хотя, я бы не сказал, что ты уснула. Думаю, правильнее было бы сказать «упала в обморок», – Чонгук сел на журнальный столик напротив дивана и протянул ей стакан молока.
– В обморок? – переспрашивает Нура, взяв стакан, и делает глоток.
– Да. Скорее всего, ты слишком переволновалась.
Вспомнив, вчерашние события, девушка чуть не подавилась.
Парень, заметив это, привстал и похлопал её по спине, – Ей, аккуратнее.
– Всё нормально, – прокашлявшись, кивнула голубоглазая, – Значит, вчера я ничего тебе не рассказала?
«Я не девственница Чонгук» – на секунду в его голове эхом раздался её голос.
– Нет, – отрицательно кивнув, младший взял стакан и направился на кухню, после чего, сразу вернулся.
– Я должна тебе сказать…
– Если для тебя это так сложно, то зачем ты себя заставляешь? – стоя к ней спиной спросил парень, смотря в окно.
– Да, ты прав, это сложно… – бегая по полу глазами, русоволосая сглотнула.
Ей страшно. Но почему? Чего именно она так боится? Того, что Чонгук всё не так поймет? Будет её осуждать или высмеивать? Но, ведь, он не такой. По крайней мере, с ней он так не поступит. И если рассказать ему всю правду, то он, скорее всего, поймет. Вопрос в другом – готова ли она опять окунуться в эти воспоминания?
– Ты должен это знать, – поднявшись с дивана, Нура сжала руку в кулак и пристально посмотрела на него.
Повернувшись к ней лицом, парень сложил руки на груди.
– Говори.
– Мне было 12 лет, – направив свой взгляд куда-то в сторону, она начала рассказ, – Всего 12, совсем девчонка. Мои родители всегда хотели, чтобы я училась в хорошей школе, а после закончила лучший университет и заняла их место. У меня даже друзей толком не было, пока я не встретила его, – сделав паузу, голубоглазая закрыла глаза. Младший видел, что ей трудно говорить, но ему всё же хотелось знать правду. Почему-то, для него это было очень важно, – Когда у тебя появляется друг, это так здорово. Тебе наконец-то есть с кем поговорить, есть с кем поиграть. Да, хоть он и был парнем и старше меня на два года, но он играл со мной, – она начала тяжело дышать, – Говорят, что первая любовь самая яркая, но она же и самая болезненная. Я помню тот день настолько отчётливо, будто это было вчера… После школы он сам за мной заехал, со своим водителем. Целую дорогу в машине мы о чем-то говорили, смеялись. Я даже не обращала внимания куда мы едем. Дура! – Нура сильнее сжала руку в кулак, – Он пригласил меня к себе домой, где, по его словам, не было никого. Да, никого… кроме меня, его и ещё четверых парней, – первая слеза прокатилась по щеке, голос задолжал, – Они… делали это… Раздели меня, связали мои руки и… насиловали по очереди, а то и по двое.
После этого Нура и вовсе залилась слезами, от стыда и обиды закрыв лицо руками, ибо была не в силах больше сдерживаться. Чонгук вмиг оказался возле неё и прижал к себе.
– Я д-даже род-дителям н-ничего не ссказала, мне было так с-страшно и стыдно перед ними. Я т-такая дура! Тупая! Дура! – всхлипывая произнесла та сквозь слёзы.
– Тише, – шептал Чон поглаживая русле волосы, – Тебе больше нечего бояться.
Всё это время Нура старалась держаться. Старалась быть сильной. Каждого, кто ей признавался в чувствах, она посылала куда подальше, внутренне боясь, что кто-то опять причинит ей боль. Но Чонгука она, почему-то не смогла оттолкнуть. Она даже решилась открыться перед ним. Джинни тоже знала об этом, ибо когда они были пьяными, Нура проговорилась. Она хорошо помнит, как подруга сразу протрезвела, как Нура рыдала у неё на плече. Так же, как сейчас рыдает в крепкую грудь Чона.
Чонгук тем временем анализировал всё услышанное. Ярость в нём росла как только он представлял себе эту картину. Впервые младший был так зол. Впервые он дал девушке возможность поплакаться в свою грудь. Это всё было впервые… И теперь он точно знал, что эта девчонка для него очень важна, и он сделает всё, чтобы не дать её в обиду никому.
Опомнившись, Нура распахнула глаза и резко отстранилась от парня.
– Ты извини, я что-то совсем расклеилась, – улыбнувшись, она начала вытирать слезы.
– Тебе не за что извиняться. Только скажи… – закусив губу, Чон задумчиво посмотрел на неё, – Как зовут того парня?
– Нет, я тебе не скажу, – голубоглазая сразу поняла зачем Чонгук о нём спрашивает.
– Нура, – тяжело вздохнув, младший подошёл к ней, – Послушай… – не успел тот договорить, как раздалось жалостливое урчание его живота.
В этот момент у них обоих расширились глаза от удивления, но после девушка издала тихий смешок.
– Чего же ты себя голодом моришь? – улыбнувшись, она направилась на кухню.
– Я не успел, работа, ты… – последовав за ней, парень сел за стол и начал, наблюдать за каждым движением русоволосой.
– Теперь ты не будешь голодать, – шепотом сказала та, стоя к Чону спиной, но парень услышал это и просто хмыкнул.
