«Городской праздник в честь юбилея доктора медицины, изобретателя и мецената Максимова Андрея Ивановича. Его приветственное обращение к жителям нашего города по случаю предстоящего торжества прозвучит в радиоэфире в знаменательный день…»
Седобородый старичок с палочкой неторопливо шёл к автобусной остановке.
– Добрый день, папаша!
– Здрасте…
– А скажите, это как понимать? – Кирилл протянул старику обрывок объявления. – Это что, сам Максимов и будет вещать в свой день рожденья?!
– Максимов?.. Да, это он сам! И не сомневайтесь, молодой человек! Уж кому-кому, а вот Андрею Ивановичу я верю – наш человек! С низов вверх поднялся. Быть ему депутатом Госдумы… О, это мой маршрут! – приглядевшись, старичок засеменил к подъехавшему автобусу.
«Что за ерунда?.. Уж не объявился ли какой двойник Андрюхи?..»
– Слушай, пацан! – увидев рядом мальчугана на самокате, обратился к нему Кирилл, показав сорванный листок с фотографией. – Ведь умер Максимов?
– Умер…
– И он же будет делать обращение к жителям?
– Будет…
– Так как же так?!
– А вот так! – подтвердил мальчик, недовольный фривольным отношением к нему незнакомого дядьки, и, скорчив рожицу, покатил на своём транспорте дальше.
«Ну, Андрюха… Это же каким боком: тело три года гниёт в могиле на кладбище, и тут же его обращение к народу в будущем времени! Как так? Все разом с ума посходили, что ли?»
Кирилл достал из кармана платок, вытер испарину на лбу, появившуюся от неразрешимости задачи.
«Мистика! Какой фанатичный и тупой народец пошёл нынче, не может сложить дважды два… – всё больше удивлялся городским новостям Фролов. – Нет, надо скорей решать свои проблемы и валить из этого непонятного города с его чокнутым населением!»
Уже не в таком бодром расположении духа он продолжил путь по городу. Но вид знакомых с детских лет зданий, улиц, скверов постепенно вернул позитивное настроение.
«Главное – свобода! А сейчас надо любой негатив просто перетерпеть. Навести справки, получить максимум информации. И – рискнуть! Может, в последний раз… Если и придётся нарушить закон, то аккуратно, с оглядкой. Лучше всю черновую работу сделать чужими руками. Чтобы уже не наступить на те же грабли, не попасть опять „на хату“ к „хозяину“. Чтобы не наследить, не оставить у следака повода для вопросов к бывшему сидельцу. Поэтому нужно быть вдвойне осмотрительным и всю операцию провести очень тщательно. Пусть на меня работают и оставляют свои следы по неопытности молодые и борзые. А коли запалятся, то их совсем и не жалко: похлебают тюремной баланды – поумнеют!»
Кирилл пытался разобраться в ситуации по особняку.
«Конечно, не факт, что бриллианты ещё в подвале… Ведь три года – срок немалый, и многое могло поменяться».
Полученная информация вселила оптимизм: ремонта за эти годы в интересующем его здании не было. Как не было и изменения собственника.
Сведения Фролов за небольшую мзду легко получил от риелтора.
«Значит, и потайной сейф должен остаться нетронутым. О нём никто не знает! Так перед смертью утверждал брат, человек честный, но лох по жизни, врать не умел. А после смерти он уже точно никому ничего не мог рассказать. Нет, игра стоит свеч, надо попробовать. Это же такой шанс! Раз погиб хозяин давно, а наследники клада так не объявились, то почему бы не забрать это ничьё, это бесхозное богатство? Кстати, а как же родители Андрея? Почему не вступили в наследные права? Или уже умерли? Впрочем, это их проблемы… Так кому будет хуже, если бесполезно лежащие годами алмазы я заставлю работать – обеспечу материально себя и претворю собственные планы в жизнь?»
Наступившее утро было пасмурным. Небо нахмурилось, вскоре пошёл проливной дождь.
«Достаётся сейчас Шалаю с Мальком на берёзе… – подумал о наёмных работниках вышедший на улицу Кир, раскрывая зонт. – Пусть отрабатывают, деньги немалые. Впрочем, пора узнать и о результате…»
Он подошёл к стоянке такси, сел в свободную машину. Не доехав до особняка на окраине, он вышел из авто, дал водителю задаток и попросил полчаса подождать. Не найдя нанятых для слежки ребят ни на берёзе, ни в сарае, пассажир в мрачном расположении духа поехал в обратном направлении.
Расплатившись с таксистом у знакомого бара, он поднял вверх глаза и остановился в недоумении. За стеклом окна пивного заведения, за тем же столиком, что и три дня назад, сидели его наёмные наблюдатели и, как ни в чём не бывало, пили пиво! Они улыбались нетрезвыми улыбками, глядя в окно на Кирилла. И, как ему показалось, улыбались очень нагло, вызывающе. Утихшая за время поездки злость вспыхнула с новой силой.
«Заразы! Обули, как дешёвого фраера! Сейчас я вам покажу, как пропивать не отработанные деньги!..» – лицо Кирилла исказилось от душившего гнева, пальцы до боли сжали связку ключей в кармане.
Но он усилием воли овладел собой: «Не стоит из-за этой шантрапы устраивать кипиш. По крайней мере, в баре…»
