В суете дней и череде событий Альберт совершенно забыл о Наденьке, но она не забыла о нем. Несколько раз девушка пыталась дозвониться ему, но женский раздраженный голос отвечал, что Альберта нет дома. Конечно, ее это сильно ранило, она переживала и тосковала по Альберту. Ей вспоминались его крупные сильные руки, синие глаза, чувственные губы. Тысячу раз она вспоминала его поцелуй, смех, улыбку, голос… Тайком прижимала к щеке и целовала визитку, которую он держал в своих руках.
У Веры хватило такта не спрашивать о Барятьеве, но ей было понятно, что отношения у Надежды с ним не сложились. Иногда по ночам она слышала тихие всхлипывания, но делала вид, что ничего не происходит.
Только когда у Нади появились хвосты, потому что в любовных грезах ей было не до учебы, Вера не выдержала.
— И долго это будет продолжаться?
Надя прекрасно поняла, о чем говорит Вера, и, закусив губу, молчала.
— На фига тебе этот старпер нужен? Вокруг полно молодых нормальных парней, — продолжала она. — Вылетишь из университета и будешь дома хвосты коровам крутить. Ты хотя бы своих родителей пожалела!
Выслушав подругу, Надя горестно вздохнула.
— Тебе легко говорить, ты не влюблялась. А я жить без него не могу!
Верочка презрительно фыркнула:
— Почему не влюблялась? Очень даже влюблялась, просто я не хочу быть хуже своего парня, вот и стараюсь, учусь, а ты дурака валяешь.
Наденька бросила на нее взгляд раненого зверька, и Вера отвела глаза.
— А впрочем, поступай как знаешь, это твоя жизнь. Только ведь ты и для достижения своей любви ничего не делаешь. Нашла бы Барятьева, постаралась бы стать ему нужной, необходимой, в конце концов, попыталась бы влюбить его в себя…
— Как я его найду? — вскинулась Наденька.
— Очень просто, — сердито фыркнула Вера. — Поинтересуйся у библиотекарши, она его фанатка.
Наденька взяла этот совет на вооружение, но воспользоваться не успела: пока набиралась решимости, ее отчислили из университета за неуспеваемость. И в институтскую библиотеку дорога оказалась закрыта.
Чтобы не возвращаться с позором домой и не расстраивать родителей, Надя набралась смелости и поехала устраиваться на работу в театр, где служил Мельпомене ее возлюбленный.
Наденьку зачислили на самую низшую должность — помощником костюмера, и теперь она, стоя часами с тяжеленным утюгом в руках, наглаживала театральные костюмы в подвале театра. Из общежития ей пришлось уйти, и дальняя родственница из жалости пустила ее пожить в пустующую комнатку в коммунальной квартире, чему Наденька была несказанно рада.
Ей казалось, что жизнь налаживается, но вдруг случилось ужасное — ее ненаглядный возлюбленный Альберт Барятьев при встрече не узнал ее и, скользнув по девушке-костюмерше равнодушным взглядом, отвел глаза.
Сердце Наденьки оторвалось и бухнулось куда-то вниз, в какую-то огромную пропасть без конца и начала, отвратительно зазвенело в ушах. С трудом устояв на ногах, она жалко улыбнулась и едва живая поплелась в театральный подвал гладить костюмы.
У Барятьева же при взгляде на Наденьку что-то мелькнуло в голове, девушка показалась ему знакомой, но детали он вспомнить не смог, да и не видел в этом смысла, поэтому ушел, выкинув невзрачную костюмершу из головы.
Про студентку, которую он недавно провожал до общежития, Альберт и думать забыл.
Александру неприятно поразило поведение Марфы Байзюк, и вечером она поделилась с Зинаидой:
— Ты представляешь, одна из клиенток решила, что я в сговоре с ее мужем и собираюсь свести ее с ума.
Зинаида с изумлением отложила вязанье в сторону.
— Так, может, у нее не все дома? Вы бы с ней поосторожнее.
— Куда уж осторожнее, — отмахнулась Александра. — Не могу понять, то ли у нее муж мерзавец, то ли действительно что-то с головой. Хрен редьки не слаще. Самое ужасное — она утверждает, что я специально переехала в этот дом, чтобы провернуть свое черное дело — свести ее с ума!
— Точно сумасшедшая! — заявила Зина. — Вы бы отказались от нее, от греха подальше.
— Не все так просто, — вздохнула Александра. — Эта женщина говорит, что была подругой Надежды Барятьевой и поэтому у нее такое настороженное отношение к этому особняку.
— При чем тут дом? — удивилась домработница.
— Она утверждает, что этот дом убивает.
Зинаида торопливо перекрестилась.
— Чокнутая!
Александра задумчиво произнесла:
— Может, и чокнутая, но этот дом действительно имеет дурную славу.
Сердито фыркнув, Зинаида опять принялась за вязанье.
— И вы туда же! Не думала, что вы такая суеверная.
Закрыв ноутбук, Александра проговорила:
— Суеверие здесь ни при чем, но история дома могла сыграть кому-то на руку.
— И какая же история у этого дома?
— Не знаю, но хочу узнать.
— Зачем вам это?
— Интересно, — улыбнулась Александра.
Неодобрительно взглянув на хозяйку сквозь очки, Зинаида проворчала:
— Где же вы узнаете про дом?
Выбравшись из-за компьютерного стола, Александра задумчиво произнесла:
