— Плохо, работы нет. Почти все мои клиентки болеют. Эпидемия гриппа.
— Вот как? Действительно, даже у меня насморк.
— Заразить меня пришли? — усмехнулась Александра.
— Вы догадливы, — засмеялся Суржиков и полез в карман за носовым платком.
— Плохо, — нахмурилась Александра. — В моих планах болезнь не предусмотрена. Так зачем я вам понадобилась, Егор Анатольевич?
Суржиков посерьезнел.
— Гриппа у меня нет, не волнуйтесь.
— Это хорошо. Но хотелось бы знать, зачем вы снова здесь?
— Пришел в надежде на вашу помощь, — ответил следователь.
Александра насмешливо прищурилась:
— Хотите записаться на сеанс к психологу?
— Нет, — поморщился Суржиков. — Насколько мне известно, вы активно интересуетесь историей семьи Барятьевых…
Невольно опустив глаза, Александра насторожилась.
— Да, интересуюсь. Просто меня поразило, что явное преступление не расследовалось и не раскрыто.
— Вы думаете, что Надежду Барятьеву убили?
— Уверена на сто процентов!
— Ваш благородный порыв я приветствую, поэтому не оправдывайтесь. Хотелось бы знать, как далеко вы зашли в своем расследовании?
— В расследовании? — растерянно произнесла она. — Что вы имеете в виду?
— Хочу понять, откуда такая уверенность, что госпожу Барятьеву убили?
— Из разговоров с людьми, окружавшими Надежду при жизни.
Суржиков усмехнулся.
— Вы думаете, они говорят правду?
В гостиной появилась Зинаида. Бросив любопытный взгляд на следователя, она поставила на стол поднос с булочками и подала гостю чай.
Положив тоненький кружок лимона, Суржиков поднес к лицу чашку с дымящимся цейлонским чаем, с наслаждением вдохнул его аромат и с сожалением поставил назад.
— Горячий.
Проводив взглядом Зинаиду, он спросил:
— Что это ваши домработницы какие-то перевозбужденные ходят? Кажется, у вас тут нешуточные страсти кипят?
— Есть такое, — неохотно согласилась Александра и рассказала о распрях кладоискателей.
— Интересно, — задумчиво размешивая сахар, протянул Суржиков. — А вы сами верите в существование клада?
— Да нет никакого клада! — раздраженно воскликнула Александра. — Мне уже надоело повторять это всем. А если и был когда-то, то давно найден бывшими хозяевами.
— Но, насколько мне известно, Барятьевы в конце своей жизни нуждались в деньгах.
— Нуждались, — кивнула Александра. — Из разговоров я поняла, что Альберт был прижимистым человеком, а Наденька, напротив, натурой широкой, щедрой. И при всем этом оба были людьми непрактичными. Прислуга их все время обворовывала. Так что если и был клад, то, видимо, не особенно ценный.
— А что же вы не остановите этих горе-искателей, ведь они скоро весь дом разнесут?
Александра безнадежно махнула рукой.
— Это бесполезно, в них словно черт вселился.
— Сочувствую. Если помощь будет нужна, звоните.
— Непременно. А вообще в этом доме был живой музей рода Барятьевых, и хозяин много разных чудес придумал и много слухов пустил.
— Я так и думал, — вздохнул Суржиков. — Теперь понятно, откуда у клада ноги растут. У меня будет к вам одна просьба, Александра, — внезапно произнес он. — Не трогайте кладоискателей, то есть если они, конечно, не станут разрушать дом, присматривайте за ними, в случае чего обязательно звоните мне.
— Хорошо, — кивнула Александра. — Буду сообщать, как идут поиски.
— Договорились, — повеселел Суржиков.
После звонка Нади Марфа схватила такси и помчалась к подруге.
На улице уже стемнело. Только что прошел весенний дождь, и воздух был свеж и чист. Теплая влажная земля во дворе дома дышала невидимой жизнью. Упрямо проклевывались наружу и тянулись вверх упругие, плотные, бледно-зеленые ростки. Набухшие на деревьях почки едва слышно щелкали, раскрываясь.
Марфа взглянула на особняк Барятьевых. Свет горел только на втором этаже. На звонок домофона никто не отвечал. Марфа подошла к входной двери и потянула ее за кольцо. Дверь оказалась заперта.
Чувство острой тревоги обдало ее ледяным холодком. Марфа обошла дом и остановилась у черного входа. Поднялась на крыльцо и толкнула дверь, которая с легким скрипом открылась. Глаза быстро привыкли к темноте, Марфа на ощупь двинулась вперед. Держась за перила, она тихонько поднималась по лестнице.
Где-то наверху слышались неразборчивые голоса.
Поднявшись на второй этаж, Марфа поняла, что шум исходит с чердака, и ясно услышала женский голос:
— Теперь эта уродина не помешает нам.
Раздался мужской голос. Мужчина говорил быстро и неразборчиво. В ответ женщина засмеялась. Раздался звук волочения по полу. Что-то упало, заскрипели доски под чьими-то шагами.
— Хорош, хватит! Пойдем отсюда! — воскликнула женщина.
Не дожидаясь, когда ее обнаружат, Марфа опрометью кинулась по лестнице вниз. По пути на что-то наткнулась, что-то загремело. Она вылетела из дома и понеслась по улице.
