— Да сегодня была в следственном отделе, — проговорила Марфа. — Яна сначала созналась, рассказала, что это Инна приказала убить меня, но так как Байзюк меня выгнал из дома, она сорвалась и убила Петра. А теперь отказывается от убийства, кричит, что не убивала хозяина. Остальные сваливают вину друг на друга и ни в чем не признаются, но картина складывается не в пользу Инны, так как все ниточки ведут к ней. У нее в отделении психиатрии лечились и Павлина, и Виолетта, и Яна. И это Инна настропалила Павлину и Виолетту на поиски клада в доме Барятьевых, чтобы скрыть задуманное ею преступление. Инна готовила почву на тот случай, если вариант самоубийства Нади не прокатит, и создала ажиотаж вокруг несуществующих сокровищ. Ей было важно устранить Наденьку как наследницу, потому что, если бы Альберт умер, все его имущество перешло бы к жене. Инне не понравилось, что вы, Александра, заинтересовались смертью Нади и собрали вокруг себя людей, которые так или иначе могли что-то знать о жизни Барятьевых. А больше всего ее беспокоило наше с вами знакомство, поэтому она и подсунула моему благоверному маньячку, чтобы та устранила меня. Но Инна просчиталась. Яна оказалась неуправляемой и вместо меня убила моего благоверного. Виолетта утверждает, что Инна ей рассказала про то, какое чудовище Павлина, что она убила Надежду Барятьеву, чтобы завладеть несметными сокровищами, кладом, который хранится на чердаке.
— А что говорит Инна?
— Отпирается от всего, но факты — вещь упрямая, они против нее.
— Вот вам, пожалуйста, хрупкое создание. Кто поверит, что эта женщина, доктор, на такое способна? Мало того, что сама сядет, она еще мужа своего посадит.
— Ой, забыла сказать! — воскликнула Марфа. — Кстати, после беседы с вами я вспомнила голос той женщины на чердаке. И рассказала все Суржикову. На следствии мне давали послушать разные женские голоса, и я выбрала голос Инны, не зная, что он принадлежит ей.
— Да что вы! — заволновалась Александра. — Нечто подобное я предполагала.
— Ужасно! — мрачно изрекла Марфа. — Вот это родственники, нелюди какие-то!
— Правильно говорят, что все тайное рано или поздно становится явным, — вздохнула Александра. — Кстати, я была уверена, что Павлина не виновата, она не способна на убийство. Это я вам как психолог говорю.
— А телефон Нади ей подсунула Инна, когда приходила сюда в последний раз, она могла попасть в комнату Павлины через черный вход, — проговорила Марфа.
— А как она комнату Павлины узнала? — хмыкнула Александра.
— Думаю, по ее вещам, так ярко и безвкусно, как Павлина, никто не одевается, — хохотнула Марфа.
— Только я не пойму, как полиция узнала, что у Павлины мобильник Нади Барятьевой?
— Кто-то анонимно позвонил из телефона-автомата, — засмеялась Марфа. — Кстати, Павлину уже выпустили, Костик за нее сражался со следователем как лев, но только вряд ли они теперь в ваш дом сунутся.
— Жаль, я потеряла состоятельную клиентку, — хмыкнула Александра.
— Не переживайте, СМИ вам этой историей такую рекламу сделали, что у вас от клиентов отбоя не будет, — пообещала Марфа. — Да, чуть не забыла! Вам Суржиков привет передавал и благодарил за помощь, сказал, что без вашего участия они бы еще долго это дело распутывали.
— Кстати, а клад действительно существует, — вдруг озорно хихикнула Александра. — Я прочитала об этом в дневнике Нади Барятьевой. Суржиков в курсе, как только они закончат следствие, то займутся кладом. Все, что найдут, передадут в музей.
— Обалдеть! — воскликнула Марфа. — Представляю, что будет с Луизой и Павлиной! — засмеялась она.
— А какие чувства будут испытывать остальные искатели клада! — добавила Александра. — Честно говоря, мне их жаль.
— А мне нет, — возразила Марфа. — В погоне за сокровищами они озверели и готовы были загрызть друг друга. Надеюсь, это будет для них наукой.
После разговора с Марфой Александра крепко уснула, и под утро ей приснился странный сон. Как будто она находилась в больничной палате, где лежал Альберт Барятьев.
Среди ночи Альберт проснулся в холодном поту на больничной койке от жуткого кошмара.
Лунный свет печально и таинственно лился сквозь полосу плохо задернутой шторы. Лицо Альберта было залито слезами, и он тихонько всхлипывал. Перед глазами все еще стояла Наденька, жалкая, несчастная, на краю черной, беспощадной в своей бесконечности пропасти, а над ней нависала страшная, огромная тень чудовищного существа. Острые когтистые лапы тянулись к Наденьке. Альберт крикнул, чтобы она убегала, но из его рта не донеслось ни звука. Он попытался вскочить, оттолкнуть чудище от жены, но тело не повиновалось ему, и от беспомощности он отчаянно зарыдал. И вдруг понял, что Нади больше нет.
Больной старик на соседней кровати тревожно заворочался и застонал.
— Доктора мне, доктора…
Рука Альберта потянулась к кнопке вызова врача.
В коридоре зашуршали шаги, в палату вошла медсестра.
— Что случилось? — заворчала она.
