Всего около минуты мне хватило, чтобы признать ошибку. Хранилище было не просто огромным, оно оказалось нескончаемым! Чем дольше мы шли, тем дальше, казалось, отодвигалось смотровое окно с золотисто-красным витражным рисунком. Мало того, что от количества книжных шкафов рябило в глазах, так между некоторыми из них оказались еще и секции. Конечно же, состоящие из других книжных шкафов. Центральная библиотека города с ее шикарным фондом, где я частенько любила просиживать вечера напролет, даже рядом не стояла с Хранилищем. Стоит ли говорить, что когда мы, наконец, завернули в одну из секций и по приказу Фефы остановились у третьего от входа шкафа, у меня плыли круги перед глазами, а рот то и дело самопроизвольно открывался в немом восторге?!
— А тебя легко удивить, — хмыкнул ящер. — Госпожа из впечатлительных? Это будет интересно!
— Наивность — не порок, — буркнул домовой.
— Смотря где и в какой компании.
— Что? — нахмурилась я, заставив себя перестать мысленно пускать слюни на книжные шкафы из темного дерева, что таинственно поблескивали в золотом свечении.
— Ничего, — Фефа обдал горячим дыханием мое ухо. — Хроники ордена вон на той полочке.
Проследив за указкой вытянувшегося на моем плече по стойке смирно ящера, я тяжело сглотнула:
— Точно?
— Думаешь, я не знаю, где у меня тут что находится? — нейтрально откликнулся Фефа.
— Но это же последняя полка!
— И что тебя смущает? — не впечатлился ящер. — Называй ее крайней, если так хочется!
Смущение я не чувствовала, лишь возрастающий с каждым вдохом страх. Такой знакомый, еще с детства, и такой противный. До дрожи в коленках.
— И как я туда доберусь?
— Ну как маленькая! — фыркнул этот хвостатый поганец. — Лестница на колесиках зачем? Полезай и достань. Тебе же нужно или кому?
Я облизала вмиг пересохшие губы и уныло поплелась к лестнице, чтобы придвинуть ее к нужному шкафу.
«Вот, Катерина, хотела же бросить вызов собственным страхам, — отозвался в голове внутренний голос. — Дерзай!»
Судя по тому, что шкафам всего несколько метров не хватало до полного упора в потолок, а он был в не менее двадцати метрах от пола, вызов страху получится… тот еще. Убойный. В смысле либо я прикончу страх, либо он меня.
— А я, пожалуй, обожду на этой прекрасной полочке со сказками для юных существ, — чересчур радостно заявил Фефа, бодро спрыгивая с моего плеча на ближайшую полку.
— Ага! — торжествующе возопил Кузя. — Боишься!
— Еще чего! В отличие от тебя, старого неуча, я существо разумное и гиперрациональное, — покачал головой ящер. — Лестница то древняя, да и перекладины, чай, не новые. Зачем девочке лишний балласт?
Я едва успела поставить ногу на первую ступень, как застыла в страхе.
Нет, он что это специально издевается?!
— Сам достану, — тяжко вздохнул домовой, пытаясь аккуратненько меня сдвинуть в сторону. — Пропустите, госпожа.
— Не смей! — истерический визг Фефы мгновенно вывел меня из ступора. — Ты своей тушей мне весь раритет переломаешь! Не пущу!
Домовой зарычал. Ящер угрожающе оскалился, выгнул спину с шипами, расставил крылья. Для пущей убедительности еще и струйку огня в воздух выпустил.
— Несносная ящерка! Ни днем, ни ночью нет от тебя покоя! — страдальчески взвыло что-то рядом. — Опять бессонница?! Учти, настойку липового цвета ты уже всю выхлебал! Даже на мои неприкосновенные запасы покусился, ирод!
Если бы я не знала точно, что не сплю, решила бы — навестил кошмар. Из соседнего шкафа высунулся… мужчина. Лысый, долговязый и… прозрачный.
— Наградили же мойры напарником! — бурчал он, выплывая из шкафа и на ходу запахивая длинный цветастый халат. — Чем я так провинился при жизни?
— П-при… — задохнулась я, — в-видение…
Кузя за секунду взметнулся на третью от пола полку, демонстрируя ловкость и необыкновенные гимнастические способности, о которых я в жизнь не догадалась бы при его комплекции. Разбросав книги, домовой затих, притаившись на расчищенном месте. Шкаф стал тревожно потрескивать.
— Изувер на твою голову! — хватаясь за хвост, выдохнул Фефа. — Сколько раз просил не подкрадываться так?! До инфаркта меня доведешь и останешься без напарника!
— А я тысячу раз уже предупреждал — перестань орать ночами! — подбоченился мужчина. — Не мартовский прелюбодей!
Судя по хмурому выражению его лица, поток недовольства в сторону ящера только набирал обороты. И слушать бы нам препирательства и дальше, если бы мужчина не перевел взгляд на меня.
— У нас гости? — удивился он.
Откашлявшись, мужчина протянул мне прозрачную руку:
— Бонсуар, мадемуазель.
Заметив, что я никак не среагировала, нахмурился, глянул на халат, икнул и залился… румянцем. Учитывая то, что просвечиваться мужчина не перестал, смотрелась его стыдливость крайне занимательно…
— Экскюзе-муа, — прокаркал призрак, придерживая полы халата, точно они по мановению волшебной палочки могли разойтись в мгновенье. — Я сейчас вернусь.
Не успели слова толком сорваться с его губ, как мужчина исчез, вновь нырнув в ближайший книжный шкаф.
— Какой позор! — приглушенно донеслось с порывом воздуха. — Моветон! Немыслимо!
Ящер лишь хмыкнул.
