– Виноват, виноват. Только хотел сказать тебе «прова…» – в смысле, прощальное напутствие и пожелать удачи.
Лицо Джейме наливается убийственным багрянцем. В толпе слышны ехидные смешки. Стоящая у воды Маргарет впивается в него взглядом прекрасных карих глаз. Уэс и без слов понимает ее невысказанный вопрос: «
Он подмигивает ей, но, прежде чем успевает отведать вкус ее желанной реакции, кто-то утаскивает его обратно в толпу. Это прихвостень Джейме, Мэттис. Он бурчит:
– Приди в себя, парень.
Та же рыжая девушка, которую он видел в «Слепом лисе», алхимик Джейме, усмехается ему и наклоняется, чтобы шепнуть: «Попытка засчитана».
Джейме подходит к берегу океана и неуверенно вскидывает ружье. Он жмет спусковой крючок, и оружие издает жалкий хлопок, как двигатель с неполадками в зажигании. Пуля описывает в воздухе плавную дугу и вяло плюхается в воду.
По толпе проходит ропот. Пальцы Мэттиса на руке Уэса ослабевают. У рыжей девушки в ужасе приоткрывается рот. А когда Джейме оборачивается через плечо и окидывает его гневным взглядом, Уэс понимает, что и он все понял. Может, будь он потрезвее, у него осталась бы хоть толика инстинкта самосохранения. Но теперь, пьяный до невменяемости и упоенный своей гениальной идеей, он способен лишь на одно: вынуть руку из кармана и помахать.
Маргарет притихла, и это внушает тревогу. Она выиграла, но нисколько не рада.
Сквозь дремотную пелену тумана перед глазами Уэс смотрел, как она стреляет – с той же неизменной точностью, с какой делает в жизни все. Но даже когда ведущий объявил ее победительницей, даже когда Уэс прочел их имена в списке первого отряда, даже когда они вырвались из давки в толпе, лицо Маргарет осталось каменным.
Уэс видит только ее профиль, неярко освещенный уличными фонарями, но и по нему ясно, как она обеспокоена и насторожена. Он молчит и сдерживается, пока они не достигают окраины Уикдона, где булыжная мостовая сменяется проселочной дорогой и колышущимися зарослями костра.
– Маргарет! – Она будто не слышит, и он протяжно повторяет: – Мэгги.
– Что?
– О чем задумалась? – Только теперь, когда ему удается завладеть ее вниманием, он понимает, как остро жаждал его. Ему столько от нее нужно прямо сейчас. И больше всего – увидеть ее улыбку. – У тебя получилось. Мы попали в первый отряд. Разве у нас нет причин праздновать?
Маргарет наконец снисходит до взгляда в его сторону, и он сразу думает, что лучше бы она этого не делала. Она оглядывает его со смесью досады и замешательства, словно ее беспокойство – самое очевидное, что только можно себе представить.
– Ты пьян?
– Нет, – сразу переходит в защиту он.
Она открывает рот, наверное, чтобы разразиться упреками, и от ее внушений Уэса спасает не кто-нибудь, а Джейме.
– Эй, Уинтерс.
Будь он поумнее, шел бы себе дальше. Но он, шаркнув подошвами по булыжникам, останавливается и оборачивается. В глазах Джейме – лед. Удивительно холодные голубые глаза.
– А-а, – отзывается Уэс. – Ага.
Они уставились один на другого в напряженном молчании. Слышится смех людей, возвращающихся с побережья. Далекий барабанный бой отдается гулом у него в груди. Но здесь, на этой пустынной улице, их всего трое.
– У вас обоих есть привычка совать нос не в свое дело, – говорит Джейме.
– Уэс, – говорит Маргарет ровным голосом, но он различает в нем натянутость, – нам пора.
Уэс расправляет плечи.
– Не вмешивайся, Маргарет.
– О нет, никуда он не пойдет, пока мы тут не потолкуем по душам. – Джейме сокращает расстояние между ними. Вытягивать шею, чтобы заглядывать в злые буркалы Джейме, Уэсу неудобно, начинает кружиться голова. – Вы не должны были попасть в первый отряд. Что это за фокус ты выкинул?
– Никаких фокусов я не выкидывал. А вот ты…
Джейме издает ожесточенный смешок.
– Ах ты ж надоедала гребаный.
– А ты – гребаный трус! – Уэс лезет в карман и натыкается на мел. А когда вытаскивает его, Маргарет и Джейме таращатся так, словно это выкидной нож в уличной потасовке. Он радуется приливу силы. – Все еще хочешь испытать меня? Первым было ружье. Чего еще ты готов сегодня лишиться? А если я испепелю весь углерод в твоей коже?
Разложение простого вещества вроде пороха – одно дело. Но чтобы воспламенить целого человека, требуется гораздо больше опыта, и главное – надо быть трезвее, чем он сейчас. И все же удержаться он не может. Ему надо, чтобы Джейме испугался, как боялся он сам.
Но страх на лице Джейме сразу же превращается в самодовольное превосходство.
– Ничего у тебя не выйдет. Ты же не алхимик. Ты просто пьянь.
Уэс с резким стуком роняет мел на булыжники.
– Да, вот так я считаю. А теперь ползи домой, как полагается хорошей шавке. Псу грязной крысы ю’адир…
У него темнеет в глазах. Джейме оскорбил его, хуже того – оскорбил Маргарет. Может, Аннетт и слишком труслива, чтобы дать ему отпор, но с него, Уэса, довольно. Он взмахивает кулаком и впечатывает его в ухмыляющееся лицо Джейме.
