– Может быть. А может, уже перешел в кого-то другого. У него, похоже, манера такая – переходить из человека в человека, а тех, из кого вышел – убивать. Как в дурном кино…
– Надо убить эту глисту, – решительно сказал Умник. – Уничтожить к чертовой матери. Если она попадет в руки СГБ, совсем плохо будет. Я должен успеть первым.
– Что за чушь ты несешь? – встрепенулась Лина. – За нами самими охотятся, мы должны удирать! Соваться под нос СГБ – самоубийство. А джинны идут по следу этого червяка…
– Я уничтожу червя, а потом мы убежим.
– Ты с ума сошел! С такими вещами не играют.
– Это не игрушки. Если червь достанется «Форслайфу», все перевернется.
– Что – все?
– Весь мир полетит вверх тормашками. Они и так вконец обнаглели со своими зомби. А теперь настрогают этих червей… Новое оружие. Идиоты, они же не смогут их контролировать! Они не понимают, что творят.
– Это я ничего не понимаю! Кто – они?
– СГБ. Пентагон. Секретный проект «Форслайф». Человечество стоит одной ногой в могиле, а эти уроды делают все, чтобы добить его.
– Все-таки ты шпион, – уверенно заявила Лина. – И упорно втягиваешь меня в свои шпионские дела.
– На этот раз не втягиваю. Я поеду один. Сделаю все что надо, и вернусь сюда. А потом мы покинем страну.
– Нет, так не получится. Поедем вместе.
– Тебе нечего там делать. Здесь ты в безопасности.
– В безопасности? – крикнула Лина, вскочив на ноги. – Да я с ума тут сойду, если останусь одна! Ты втравил меня в эту историю, Умник, так вот будь добр, таскай теперь меня с собой всюду, пока не спасешь окончательно. Или не угробишь насмерть.
– Ладно, едем вместе, – Умник согласился неожиданно легко. – Где может быть сейчас твой отец?
– На ранчо. Я уверена.
– У него есть ранчо?
– Ну, не совсем ранчо. Небольшой одноэтажный домишко на берегу речки. Там он ловит рыбу.
– Его, наверное, уже зацапали, – удрученно покачал головой Умник. – Прятаться в частном владении бессмысленно. Скрываться лучше в большом городе, только знать нужно, как это делается. Найти по базе данных этот домик – нечего делать.
– По базе его не найдешь. Официально дом принадлежит другому человеку. Имя отца в документах не фигурирует.
– Так, значит… – слик забарабанил пальцами по столу. – Что ж, это лучше. У нас есть шанс успеть. И где же это, с позволения сказать, ранчо?
– На севере Мичигана.
– На самом озере?
– Нет, что ты. На озере толпы людей. А отец искал уединенное место. Это на двадцать пять миль западнее Альпины, в лесу. Там около сотни таких владений, вдоль речки, и от одного домика до другого не ближе километра. И все – рыболовы.
– Ты там была?
– Да, несколько раз. Папа брал меня рыбачить. Так здорово было… – по лицу Лины пробежал отсвет детского счастья. – Представляешь, блесна идет по воде, бурунчики вокруг нее такие… а прямо в воде плавают здоровенные рыбины, видно их. Только комаров много. Они так кусаются…
– Представляю, – пробурчал Умник. – Как долго дотуда добираться?
– Быстро. Сперва самолетом в Бей-сити, потом арендуешь машину…
– Мы не можем на самолете, – заявил Умник. – Нас застукают в аэропорту. Заметут моментально.
– Вот бы на скипере туда прыгнуть, – мечтательно вздохнула Лина. – Раз – и на месте. Может, у тебя есть скипер в заначке, шпион Умник?
– Нет.
– Значит, остается только машина. На бензиновом движке можно допилить часов за десять-двенадцать. На водороднике часов восемнадцать, не меньше.
– Поедем на бензиновом. «Форд» тебя устроит?
– А где ты его возьмешь?
– Это уже мои проблемы. Шпион я, в конце концов, или нет? – Умник ухмыльнулся.
– А на автостраде нас не засекут?
– Маскироваться будем, – сообщил Умник. – Довольно тебе быть девочкой, Лина. Теперь станешь мальчиком.
Глаза агента Картера покраснели после пятичасового вглядывания в монитор. Пять часов рыскания по всем возможным и невозможным базам данных, пять часов ругани по видеофону с твердолобыми мичиганскими чиновниками и тупыми клерками, пять чашек крепчайшего кофе (последние две – с коньяком). И никакого результата.
– Это называется порядок? – Руди в сердцах стукнул кулаком по столу. – На кой черт страна содержит миллионы чинуш, если любой преступный старикашка может купить себе развалюху в лесу на чужое имя и прятаться там хоть до самой смерти? Где тут контроль, я спрашиваю? Где гарантия безопасности американского народа?
– Не кипятись, Руди, – сказал Карлос, брюнет мексиканской внешности в синем с золотыми пуговицами пиджаке. – Все-таки у нас демократия, не забывай. Мы не какие-нибудь русские тоталитаристы. К тому же, никаких денег не хватит, чтобы установить датчики в каждой лесной хижине. Не психуй. Кое-что мы с тобой нарыли, зона поисков обозначена. Думаю, пора начинать сами поиски.
– И откуда же ты их начнешь? – черный палец Руди ткнул в допотопную бумажную карту штата, сплошь исчерканную красным маркером. – Отсюда? Или отсюда? Здесь двадцать речек, в которых удят рыбу пять тысяч сумасшедших рыболовов, у полутора тысяч из них имеются во владении одноэтажные домики. Хочешь обойти их все? Собственными ножками?
