Он крякнул, протянул руку, морщась от острой боли, открыл противоположную дверцу. Машина качнулась… потеряла равновесие, грянулась на крышу. Умник сжал зубы, со свистом втянул воздух. Нет, обошлось, кажется. Пока обошлось. Секунд пятнадцать у него еще есть. А может, и двадцать. Он должен успеть.
Он вытащил Лину из машины и пополз в сторону. Опять успел. Когда шарахнул бензобак, он уже лежал в недалеком овражке и прикрывал девочку своим телом.
Грянуло где-то поодаль – так мощно, гулко, что все трое агентов невольно присели на корточки. Лес зашумел паническими птичьими воплями, небо на севере озарилось багровым отсветом.
– Это что? – пролепетал Карлос.
– Взрыв – сказал Руди. – Точно взрыв. Причем не слабо шарахнуло.
– Откуда здесь взрыв? – удивленно пробасил Фил. – Может, рыбу кто глушит?
– Тише, – Руди приложил палец к губам. – Тише, ребятки. Мы занимаемся нашим делом. Плевать нам на все взрывы в этом мире. Карлос, встань слева у двери. Я гляну в окошко. Фил, прикроешь меня. Ты прозвонил Джо Горны насчет оружия?
– Ага. Оружия нет. Нет у него разрешения.
– Черт его знает… Под кроватью у старины Джо запросто может валяться старая двустволка. В этом лесном краю получить пулю ночью из ружья легче легкого.
– Очки одень.
– Само собой.
Руди Картер нацепил на переносицу прибор ночного видения, – с виду те же черные очки, – встал сбоку от окна, осторожно наклонился и заглянул внутрь.
– Здесь он, – прошептал он, – на кровати валяется. Шевелится… проснулся. Сел. Похоже, взрывом его разбудило.
– Может, в дверь постучим? – ответный шепот Брема. – Вдруг откроет?
– Ага. Так он тебе и откроет. С пушкой в руках. Нам быстрее надо. Обездвижить его, пока не просек, что к чему.
– Как пойдем? Через дверь или через окно?
– Протри глаза, Фил. Дверь Е-класса. Такую и кумулятивной гранатой не прошибешь.
– А окно чего? Триплекс?
– Бронированный триплекс. В общем, домушка защищена будь здоров, но сам понимаешь, это не проблема.
– Значит, все-таки через окно?
– Ага. Сейчас сделаю. Карлос, мать твою, чего таращишься, я же тебе сказал – встань у двери. Если вдруг выбежит – стреляй ему в башку. Только не в живот, всеми святыми заклинаю. Не дай бог стрельнуть ему в живот.
– Ладно, ладно, понял я, – проворчал Карлос. – Слушай, а что тут за зудение такое странное в воздухе стоит? Не слышите?
– Ничего не слышу. Комары, может?
– Какие комары? Комары по-другому звенят. Это что-то странное.
– Тут все странное, парень. Не надейся на что-то не странное – работа у тебя такая – ты джинн, а не сантехник. Главное, не хлопай ушами. Подгадишь нам сегодня – убью тебя, ей-ей, пристрелю, шлепну на месте, и церемониться не стану.
Руди Картер извлек из кармана катушку и ловко, в считанные мгновенья, налепил по периметру окна толстую белую нить.
– Готовность две минуты, – прошептал он, бегая пальцами по клавиатуре пульта. – Объясняю, Карлос: через две минуты окно вылетит к чертовой матери, мы с Филом полезем внутрь и сделаем все что надо, а ты карауль дверь – это твое дело, и больше никаких дел у тебя в этом мире нет. Понял?
– Понял.
Руди отступил на пять шагов от стены, выставил перед собой пистолет и замер в ожидании.
Окно не успело взорваться. Оно вдруг распахнулось, разрывая нити взрывчатки, воздух избушки вырвался наружу и обдал агентом густым облаком вони. Из окна высунулась стариковская физиономия – небритая и морщинистая, подслеповато оглянулась и просипела:
– Кто здесь? Убирайтесь! Уходите немедленно, если хотите жить.
Старый пердун Горны – собственной персоной! Даже без двустволки.
– Джозеф Горны, поднимите руки! – приказал Картер. – Служба генетической безопасности Соединенных Штатов Америки…
– Дурачки! – проскрипел Горны. – Говорю вам, убирайтесь! Вы пришли за червем, да? Бегите червя, истинно говорю вам! Спасайтесь! Сила его велика, никто не может сопротивляться ему. Он высосет ваши души, превратит их в тленный прах, погрузит тела ваши в геенну огненную…
– Червь! – радостно отозвался Руди. – Похоже, наш объект на месте. Пока, папаша.
И выстрелил.
– Лина, Лина. Просыпайся, детка. Очухивайся… – Умник гладил девочку по лицу, массировал мочки ушей – никак не мог заставить себя надавать ей ладонью по щекам – просто, незатейливо, дабы привести в чувство.
От горящей неподалеку машины волнами шел раскаленный воздух. Огнем занялись соседние деревья – начинался лесной пожар. Вот так-то: еще и экологическое преступление – навскидку четвертой степени. Впрочем, как говорится, семь бед – один обед. Главное – дело. Довести дело до конца. И свалить подальше. Хорошо бы еще и девочку с собой вытащить…
