Тем утром, тщательно, до блеска брея голову, Аарон Тоццо размышлял над нестерпимо печальной картиной. Перед его мысленным взором упорно маячили пятнадцать заключенных из Нахбарен Шлагер, каждый не больше дюйма ростом, в чреве космического корабля величиной с детский воздушный шарик. Одолевавший пространство немногим медленнее скорости света, корабль без остановки мчал в никуда, в вечность, а люди на борту не знали, да и не желали знать, что ожидает их в будущем, и…
И самым худшим в этом видении была его исключительная правдоподобность.
Насухо вытерев голову, Тоццо смазал выбритый скальп смягчающим маслом, коснулся кнопки под кожей горла, соединился с коммутатором Бюро и заговорил:
– Согласен, вернуть эти полтора десятка человек обратно нам не по силам, но можно, по крайней мере, отказаться от отправки следом за ними новых.
Коммутатор исправно донес его замечание до коллег, и все они немедленно с ним согласились. Вслушиваясь в звуки их голосов, Тоццо облачился в халат и туфли, накинул на плечи пальто. Очевидно, пуск оказался серьезной ошибкой – теперь это понимали даже обычные граждане, однако…
– Однако программу мы продолжим, – перекрыв общий гомон, объявил Эдвин Ферметти, начальник Тоццо. – Партия добровольцев уже набрана.
– Тоже в Нахбарен Шлагер? – поинтересовался Тоццо.
Естественно, тамошние заключенные пойдут в добровольцы охотно: максимальный срок жизни в лагере – пять, от силы шесть лет, а если корабль успешно достигнет Проксимы, все они обретут свободу. Возвращаться на какую-либо из пяти обитаемых планет Солнечной системы не придется ни одному.
– Какая разница, откуда они взялись? – ровно, без запинки откликнулся Ферметти.
– Наши усилия, – напомнил ему Тоццо, – должны быть направлены на улучшение Министерства пенологии США, а не на старания достичь иных звезд.
Внезапно его охватило жгучее желание оставить нынешнюю должность в Эмиграционном бюро и уйти в политики реформаторского толка.
Чуть позже, за завтраком, сидевшая рядом жена сочувственно погладила его по плечу.
– Как ты, Аарон? Проблема все не решается?
– Нет, – коротко подтвердил Тоццо, – и, кажется, мне это уже безразлично.
Рассказывать жене о других кораблях с партиями заключенных, потерянных попусту, он не стал: обсуждать эту тему с кем-либо, не состоящим на государственной службе, строго запрещалось.
– А сами они вернуться не смогут?
– Нет, ведь масса потеряна ими здесь, в Солнечной системе. Для возвращения требуется набрать прежнюю, равную потерянной, в этом-то вся и суть.
Изрядно раздосадованный, Тоццо отхлебнул чай и отвел взгляд от жены.
«Женщины, – подумал он. – Как правило, привлекательны, но редко блещут умом».
– Для возвращения им требуется набрать прежнюю массу, – повторил он. – Пожалуй, при полете туда и обратно с этим не возникло бы трудностей, однако мы, знаешь ли, не экскурсии в космос устраиваем. Мы пробуем достичь новых планет, понимаешь?
– А долго им до Проксимы лететь в таком уменьшенном до дюйма виде? – спросила Леонора.
– Около четырех лет.
Жена округлила глаза.
– Ух ты! Ну и чудеса!
Тоццо, раздраженно крякнув, отодвинул от стола кресло и поднялся.
«Чудеса… раз так, ее бы туда и отправить! – подумал он про себя. – Но нет, Леонора не так глупа, чтобы пойти в добровольцы…»
– Значит, я не ошиблась, – негромко сказала она. – Значит, Бюро действительно и раньше посылало туда людей. Ты ведь, считай, сам только что это признал.
Тоццо побагровел.
– Об этом – никому ни слова! Особенно подружкам… иначе меня живо со службы вышибут.
Смерив жену неприязненным взглядом, он в самом дурном расположении духа отбыл на службу, в Бюро.
В то время как Тоццо открывал двери своего кабинета, его окликнул проходящий мимо Эдвин Ферметти.
– Как думаете, может, Дональд Нильс уже, сию минуту, расхаживает по одной из вращающихся вокруг Проксимы планет?
Нильс, убийца, снискавший скандальную славу, тоже вызвался примкнуть к команде одного из кораблей, отправленных Бюро к Проксиме.
– И, может, даже таскает на горбу глыбу сахара в пять раз больше него самого? – не унимался Ферметти.
– Честно говоря, не смешно как-то, – проворчал Тоццо.
Ферметти пожал плечами.
– Просто надеялся слегка поумерить ваш пессимизм. По-моему, все мы изрядно обескуражены, – признался он, следом за Тоццо входя в его кабинет. – Может, нам самим отправиться в следующий полет добровольцами, а?
Сказано это было без тени улыбки, и Тоццо оглянулся на начальника с легким недоумением.
– Шучу, – все так же серьезно пояснил Ферметти.
– Еще один запуск, – предупредил Тоццо, – и, если он тоже завершится ничем, я подаю в отставку.
– Вначале послушайте, что я скажу. Будем пробовать новый метод.
Тут в кабинет с ленцой, нога за ногу, вошел один из коллег Тоццо, Крэг Джильи, и Ферметти продолжил, обращаясь к обоим:
– Будем искать формулу возвращения с помощью провидцев.
Оценив реакцию подчиненных, он удовлетворенно сощурился.
– Но ведь живых провидцев давным-давно не осталось, – в изумлении пролепетал Джильи. – Все они казнены по особому распоряжению президента еще двадцать лет тому назад.
