Вивьен бросила быстрый взгляд на второй этаж, куда вела узкая лестница. На ней вверху сидели двое песчаных котов, щурили желтые глаза и смотрели на меня. Спокойно. Величаво.
— Идемте, леди Риналлия, думаю, он уже проснулся. Я как раз хотела отнести ему отвар и бульон.
У нее в руках и правда был круглый изящный поднос, на котором дымились две чашки. Сама Вивьен выглядела свежей, воодушевленной. Новое домашнее платье из клетчатой розовой ткани ее просто омолодило, как и прическа: не строгий пучок, а элегантная укладка. Я ощущала едва уловимый аромат подаренных мною духов. И едва не улыбнулась: Вивьен все же решила и дальше их использовать.
А ещё на столике у окна я увидела скромный, но красивый букет из виронссов. Снежно-белые цветы, похожие на звезды, означали, что даритель испытывает самые искренние чувства. Видимо, Эндарион заказал их из цветочной лавки.
На втором этаже, в небольшой, но уютной гостевой спальне Эндарион при виде меня выронил газету и сделал попытку поклониться. Лежа в постели, ага.
— Прекратите, — остановила я его, — вам поправляться надо, а не упражняться в поклонах.
Интересно, какой процент предпринимателей навещает заболевших помощников?
— Вам поесть надо! — тем временем суетилась Вивьен. — Леди Риналлия, вам чай или кофе, или…
— Чай, — улыбнулась я, понимая, что отказом обижу милу женщину.
С Эндарионом мы поговорили быстро и сжато. При мне он отказывался от всей еды, что принесла Вивьен. Пришлось строго сказать, что мне помощник нужен здоровый и сытый. Так что сейчас его задача: поправляться и еще раз поправляться.
— Леди Риналлия, — простонал Эндарион, в ужасе от моей идеи ехать в Игенборг, — нельзя туда женщинам, не заключат с вами договор.
— Что-то мужчинам там пока тоже не очень везло. Оружие и ткани — это понятно, но никто из тех, кто занимается специями, пока успеха там не добился. Думаю, тут пол не важен. Главное — настойчивость.
Эндарион молча принялся пить отвар. Я же понадеялась, что он скоро встанет на ноги. Выглядел уже гораздо лучше. Бледность ушла, синяки под глазами тоже исчезли. Судя по всему, Вивьен окружила его заботой и вниманием.
— Вивьен, не выпускайте его на работу, пока не наберется сил, — говорила я уже шепотом, когда мы спустились на первый этаж.
— Не пущу. К тому же целитель категорически запретил пока вставать и напрягать ногу, — кивала она. А я смотрела на нее и верила: не пустит. И окружит такой заботой, что у Эндариона просто не останется шансов.
А дальше началось сплошное вранье. Родителям было сказано, что я уезжаю к Иррилию, повозиться с племянником и отдохнуть. Мама мигом обрадовалась. Она всегда считала, что, глядя на Арратаса, я когда-нибудь передумаю и решу выйти замуж. Ну-ну!
Минаэлю я поплакалась от души, сообщила, что на время поеду к брату, отдохнуть. Отказалась от его помощи, сообщив, что отъезд каравана переношу на более поздний срок, со следующим из Асдора. Пока Эндарион не поправится. На участливый вопрос о состоянии помощника лишь вздохнула и покачала головой. Пусть думает, что все плохо.
Иррилий был в курсе авантюры и не уставал повторять, что я ненормальная. Я парировала, что это семейное.
Дальше все двигалось такими темпами, что стало немного страшно.
— Все в порядке, леди Риналлия, — произнёс позвонивший Сирил. Его негромкий, чуть шипящий тон подействовал странно успокаивающе. — Как только вы уехали, шпионы Минаэля ушли от ваших складов. Так что через два часа, как стемнеет, мы выдвигаемся в путь. Встречаемся в Осте. Не волнуйтесь, леди Риналлия, все получится.
И я вдруг как-то сразу поверила, что да, он прав. Мы справимся.
Это придало силы, несмотря на усталость и нервное подрагивание внутри. Сама я отправилась в путь в личном экипаже, со своими телохранителями, благо путь от Аластэйра до Оста — приграничного города, откуда торговый путь выходил из эльфийских земель, — сейчас был практически безопасным. После заключения договора с Игенборгом все тракты усилили охраной и освещением. Плюс появилось много придорожных трактиров, где можно было и переночевать. Чем я и воспользовалась, пока не добралась до нужного места.
Караван ждал меня в трактире «Пьяный нарр». Судя по тому, как странно выглядели постройки, возводил их и впрямь кто-то не слишком трезвый. Но крепкие, просторные и в чем-то даже уютные. Наверное, потому, что во дворе росли деревья, тогда как за забором уже начинались горные мрачные территории.
К «Пьяному нарру» я приехала в сумерках, уставшая и в экипаже, у которого начало потрескивать одно из колес. Да и весь экипаж выглядел весьма запыленным и измученным, как и его хозяйка. А все потому, что я старалась добраться до места встречи как можно скорее. Останавливалась, только чтобы дать отдых лошадям и немного подремать.
Судя по лицам телохранителей, они не ожидали такой прыти. Давненько я не устраивала им подобных скачек. Но неизвестно, что хуже: день провести в седле или трястись в дорожном экипаже. У меня, например, болели все мышцы. Стараясь не кряхтеть от ломоты во всём теле, выбралась из кареты.
