Если Рэй все правильно понял, то защита храма теперь была не проблемой, так как оборотница носила официальный статус вдовы императора, а, значит, не прекращала быть членом венценосного рода. Но вот о том, чтобы идти в одиночку спасать Эмили сразу же пришлось забыть — без Киары это невозможно, а с ней и подавно. Карстен сразу же поймет, что к чему, и его наивные мысли о том, что родственница давно мертва — лишь удачно отыгранный фарс. И что он сделает в таком случае? Естественно, тут же исправит эту оплошность, убив разом и мать, и дочь.
Мужчина закрыл руками лицо и вздохнул — как же ему все это надоело! Он верил в судьбу и понимал, что оказался в этом мире и среди этих людей не просто так, но как же это трудно…Раньше ему приходилось думать только о собственной судьбе и будущем, теперь же, казалось, Рэй даже не каждую неделю задавался вопросом — а что же будет с ним?
При любом раскладе он остается не у дел — без магии, в чужом мире и с непонятным статусом. Он, конечно, привык выкручиваться и не из таких передряг, но его это, все же, несколько напрягало. Хотелось одного — побыстрее забрать Эм у ее идиота-дядюшки и направится к ближайшему порталу. Даже расправа богов не казалась такой уж страшной. Ну попугали страшилками, и что? На то они и боги, чтобы стращать смертных. Так уж повелось, извините.
Заберут у него анх, дадут пинка под зад и все — здравствуй свобода! По крайней мере, так себе это представлял Рэй. Другой расклад был бы просто глупым и нелогичным.
Эмили только-только заснула у него на руках, и Рэю до безумия не хотелось ее отпускать. Но у него были особые планы на эту ночь, которые требовали, чтобы он оставил ее.
Осторожно, чтобы не привлекать ничьего внимания, мужчина выскользнул за двери и направился в сторону покоев молодой императрицы. Будто почувствовав его приближение, из комнаты вышла Мара.
— Снова ты? — почти не удивляясь, спросила девушка, скрещивая руки на груди. Она уже привыкла, что Рэй стал частым гостем в замке Карстена. Оставалось загадкой, как его до сих пор не поймали, учитывая то количество стражников, что ошивались в этом крыле.
— Я, — коротко кивнул Рэй и, без предисловий, сказал: — Пришел просить твоей помощи.
— Ты? Моей? Что произошло? — с недоверием спросила Мара. Судя по тем скупым крупицам информации, что ей удалось узнать, Рэй больше не жил в трактире, да и вообще отошел от дел. Кажется, его и вовсе считали пропавшим без вести. В таком случае возникал вопрос — зачем он тогда снова и снова возвращается к Эмили. — Заинтриговал, нечего сказать. Что тебе надо?
— Я знаю для чего тебя приставили к Селене. Потому и прошу, чтобы когда все начнется ты сообщила мне об этом.
— Как, и, главное, зачем? — с подозрением спросила оборотница.
— Не для того, чтобы сорвать планы твоей сестры, это уж точно. Просто я… — Рэй замялся, думая, какую часть правды он может рассказать Маре. — Я не могу вернуться в убежище — это слишком опасно. Как и поддерживать с ними связь. Но когда все начнется я смогу помочь Эмили.
— Почему тогда не сделаешь это сейчас?
— Не могу. Сперва Карстен должен сделать кое-что, чтобы ее жизнь была в безопасности, а уж потом…
— Ты настолько уверен, что император сделает это?
— У него не будет выбора. Пока я и сам до конца не уверен во всем, так что не стану вводить тебя в заблуждение, рассказывая подробности. Просто прошу — сообщи мне, когда они придут за Эмми.
— С чего мне тебе доверять? — упрямо спросила Мара.
— У тебя нет для этого причин. Впрочем, как и для того, чтобы сомневаться во мне. Но я точно не хочу, чтобы Эмили пострадала, в этом, думаю, ты уже смогла убедиться. Поэтому и прошу.
Девушка окинула его пристальным взглядом и сказала:
— Хорошо, предположим, что я соглашусь. Но как это сделать? Я, конечно, могу выйти с тобой на связь, но, знаешь ли, не каждый услышит меня. Особенно, если это произойдет ночью, когда ты будешь спать.
— Об этом не переживай — я услышу тебя, даже если напьюсь до беспамятства слез огра.
Оборотница все еще сомневалась, но что-то в его словах было такое, что заставило ее поверить этому странному магу. Да, у него с ее сестрицей свои, непонятные ей отношения, но, кажется, он всерьез относится к маленькой девочке и ее беде. Так стоит ли отбирать у Эмили дополнительный шанс на спасение?
— Что ж, надеюсь, я не пожалею об этом, — скривилась она и будто нехотя подала Рэю руку. Тот засиял, как золотая монета и улыбнулся.
— В этом можешь не сомневаться! — произнес он, пожимая ее руку.
Уже через несколько дней Мара проснулась от какого-то неясного шума в комнате госпожи. Та, казалась, ворочалась, не находя себе места, но никого не звала.
«Наверно, сниться кошмар», — решила девушка, но на всякий случай, подошла к кровати Селены, чтобы успокоить ее и поправить одеяло. Только коснувшись ее постели, Мара поняла, что простыни насквозь мокрые. Инстинктивно она резко вдохнула, принюхиваясь к запаху, но крови так и не почувствовала.
