Однажды за несколько часов до отхода поезда, следующего к пограничной станции, сотрудник поста Карасев изучал собравшихся около поста людей. Его внимание привлек человек лет сорока, в форме моряка торгового флота. Тот как-то настороженно посматривал по сторонам, время от времени ощупывая боковые карманы бушлата.
"Что у него там?" - подумал Карасев и подошел к моряку:
- Здорово, братишка! - хлопнул он его по плечу.
Моряк вздрогнул, обернулся, испуганно уставившись на Карасева.
"Чего-то трусит", - подумал Карасев и спросил:
- Закурить не найдется?
Мужчина облегченно вздохнул, заторопился, полез в карман, но тут же выдернул руку и из другого кармана достал кисет с махоркой.
Закурили.
- Как там, - кивнул Карасев на дверь поста, - к документам здорово придираются?
- А кто его знает, - отозвался моряк. - Я сам впервой тут.
Очередь медленно продвигалась. Карасев, отойдя за угол, продолжал наблюдать за моряком. Когда подошла его очередь, он на мгновение задержался у двери поста, взглянул в сторону. Около вокзала стоял мужчина в желеэяодорожной форме. Карасев ушел заметить, как он ободряюще кивнул моряку.
"Напарник, видно", - подумал Карасев и через другой вход вошел ко мне.
Выслушав Карасева, я предупредил дежурного Козлова, сидевшего в соседней комнате за столом пропусков.
Вошел моряк.
- Предъявите документы, - потребовал Козлов.
- Есть предъявить документы! - по-военному четко отрапортовал моряк.
Козлов взглянул на него.
- Цивильный, а, как служака, тянешься, - сказал он.
- Пять лет перед их высокоблагородием на флоте тянулся, - отозвался моряк.
Я обратил внимание, что держится он как-то не совсем естественно, в голосе звучат наигранно бодрые нотки.
Козлов внимательно прочитал документ и передал его мне. Это было отпускное свидетельство военно-кооперативной организации Кронштадтской крепости.
- Откуда следуете? - спросил я.
- Из Кронштадта, - быстро выпалил моряк.
- А по какой надобности хотите ехать в погранзону?
- По надобности служебной.
- Интересно, - протянул я. - Судя по документам, вам надо ехать в совершенно противоположную сторону.
- Как так в противоположную?
- Очень просто. Здесь черным по белому написано:
"Предоставлен кратковременный отпуск..."
- Отпуск?! - моряк в ужасе уставился на меня.
- Так точно, отпуск. И далее сказано: "...сроком до 20 сентября". А сегодня уже 21-е, и вам надо быть в Кронштадте.
Матрос зверем оглянулся и ринулся к дверям. Но на пути его встал Козлов.
Преступника подвели нервы. Готовясь к встрече с чекистами, он отложил нужный документ в один карман, а остальные - в другой. И все время ощупывал карманы, чтобы не ошибиться. Но, волнуясь, все перепутал.
Задержанного провели в мою комнату. Здесь находился работник киевской речной гавани, пришедший сюда по делам, Увидев моряка, он отозвал меня в сторону и тихо сказал:
- Я этого типа сегодня утром на пристани видел.
С ним еще какой-то железнодорожник был.
- Железнодорожник? - заинтересовался я, вспомнив доклад Карасева. Очень хорошо.
Я послал сотрудников поискать железнодорожника. Во главе с Карасевым они прочесали вокзал, площадь, прилегающие улицы, но железнодорожника того нигде не оказалось.
Тем временем моряка подвергли тщательному обыску.
В правом кармане бушлата обнаружили командировочное предписание на ту же фамилию и еще на двух лиц. Кроме того, из-под подкладки фуражки изъяли чистые бланки с угловым штампом и круглой печатью.
- Запасливый, - улыбнулся Козлов.
Мы приступили к предварительному допросу.
- Так вы в отпуске или в командировке? - спросил я.
- В отпуске был раньше, а теперь в командировке, - изворачивался матрос.
- К южной границе?
- Да, на юг.
- С каким заданием?
- Скот заготовлять.
- Понятно. А где же ваш напарник?
- Какой напарник? - пожал плечами моряк. - Нет у меня никакого напарника. Я один.
- Один? А... железнодорожник?
Матрос растерянно молчал.
- Не хотите говорить, не надо. Запросим Кронштадт.
Нам это недолго. А пока отправим вас в ЧК.
- Не надо в ЧК, - взмолился матрос.
...В 6 часов вечера группа оперативных работников вместе с задержанным отправилась по железнодорожным путям к товарной станции. Около одного из домов моряк остановился.
- Здесь, - показал он, - на втором этаже.
- Что-то он темнит, - с сомнением проговорил Карасев. - Тут Иван Степанович живет, я его хорошо знаю - потомственный железнодорожник. Он с такими подонками якшаться не станет.
- А мы у него комнату на несколько дней сняли, - пояснил моряк.
Оставив двух чекистов на улице, мы поднялись на второй этаж.
- Стучись, - сказал я Карасеву.
Дверь открыл Иван Степанович. Узнав Карасева, он молча отступил в сторону, пропуская нас в квартиру.
- Где квартирант? - тихо спросил Карасев.
- Там, - показал хозяин на дверь соседней комнаты.
Карасев молча взглянул на меня, я кивнул. Чекист, вынув наган, решительно шагнул к двери и распахнул ее!
Прижавшись к стене, около открытого окна стоял "железнодорожник".
- Руки вверх! - приказал Карасев.
С улицы донесся тихий свист. Я высунулся в окно.
Там стоял чекист.
- В чем дело?
- Из окна револьвер выброшен.
Обыск задержанного и помещения ничего не дал.
- А где же третий?
