Тоби не переставал удивляться парадоксам в жизни Окли. Наверное, из-за того, что не переставал удивляться парадоксам в своей собственной жизни.
— Насколько мне известно, министра срочно вызвали в Вашингтон, — осторожно ответил он.
Принципы принципами, а он все-таки до сих пор личный секретарь Квинна.
— А тебя с собой не взял?
— Нет, Джайлз, на этот раз не взял.
— Значит, в Европу брал, а в Вашингтон не захотел?
— Тогда все было по-другому. Тогда он еще не назначал бесконечных встреч, не ставя при этом меня в известность. И в Вашингтон он поехал один.
— Ты это точно знаешь?
— Нет. Я предполагаю, что он уехал один.
— И с чего ты так решил? Он поехал без тебя, и это все, что тебе достоверно известно. Он в город Вашингтон собрался или в предместья?
Под “предместьями” следовало понимать город Лэнгли в штате Вирджиния — родной дом ЦРУ. И опять Тоби признался, что не знает, куда именно отправился министр.
— Квинн полетел первым классом “Британских авиалиний”, как и полагается скупому шотландцу? Или пришлось бедняге лететь чартером “Клаба”[8]?
Тоби, сам того не желая, начал поддаваться:
— Ну да, мне кажется, что он улетел частным самолетом. Он и раньше пользовался услугами “Клаба”.
— Раньше — это когда?
— В прошлом месяце. Улетел шестнадцатого числа на “Гольфстриме” с базы ВВС в Нортхолте, вернулся восемнадцатого.
— Чей это был “Гольфстрим”?
— Точно не знаю, могу только предположить.
— Все же лучше, чем угадывать.
— Я уверен только в том, что в Нортхолт его отвезли на частном лимузине. Машинами министерства он не пользуется, считает, что они все напичканы жучками, которые монтировали твои люди, Джайлз, и что водители подслушивают все его разговоры.
— А чей это был лимузин?
— Миссис Спенсер Харди.
— Которая из Техаса, — полувопросительно сказал Джайлз.
— Именно.
— Более известная как чудовищно богатая мисс Мэйзи, ревностная сторонница крайне правой части американской республиканской партии, близкая подруга “Движения чаепития”, противница ислама, гомосексуализма, абортов и, если я не ошибаюсь, контрацепции. В настоящий момент проживает в Лоундес-сквер на юго-западе Лондона, причем ее резиденция занимает чуть ли не полквартала.
— Я этого не знал.
— О, у нее полно домов по всему миру. Значит, именно эта дама предоставила лимузин, чтобы тот отвез твоего славного нового начальника в аэропорт Нортхолта. Правильно я понял?
— Правильно, Джайлз.
— И ты предполагаешь, что самолет “Гольфстрим”, переправивший Квинна в Вашингтон, также принадлежит этой милой женщине?
— Точно сказать не могу, но да, такая мысль меня посещала.
— И ты, конечно же, знаешь, что мисс Мэйзи — покровительница Джея Криспина, восходящей звезды на растущем небосводе организаций-поставщиков оборудования для частной обороны?
— Разумеется, знаю.
— Недавно мисс Мэйзи и Джей Криспин посетили с визитом министерский кабинет Фергуса Квинна. Ты присутствовал при подобных встречах?
— На некоторых из них.
— Ну и как?
— Грубо говоря, я облажался. Выставил себя идиотом.
— Перед Квинном?
— Перед всеми ими. Квинн поговаривал, что хочет “взять меня на борт”. Этого так и не произошло.
— Считай, что тебе повезло. Как ты думаешь, Квинн полетел в Вашингтон на самолете мисс Мэйзи вместе с Криспином?
— Понятия не имею.
— А сама дамочка на борту была?
— Джайлз, я не знаю. Мы тычем пальцем в небо.
— Мисс Мэйзи отправила своих телохранителей в магазин мужской одежды “Хантсмен” на Сэвил-роу, чтобы те купили себе по приличному костюму. Ты этого тоже не знал?
— Нет.
— Ну ладно, — решил Джайлз. — Тогда выпей еще кальвадоса и ради разнообразия расскажи, что же ты знаешь.
Тоби, избавившись от груза сомнений и подозрений, которыми до сих пор не мог ни с кем поделиться, откинулся в кресле и с радостью принялся облегчать душу. С растущим негодованием он описал то, что видел в Праге и Брюсселе, и принялся рассказывать, как прощупывал его Хорст в саду кафе “Эйнштейн”, когда Окли внезапно его прервал:
— Ты, случайно, не слышал о таком Брэдли Хестере?
— Слышал, да еще как!
— В смысле?
— Он же любимчик всей канцелярии. Девчонки его обожают, зовут Брэдом-музыкантом.
— Я правильно понимаю, что мы оба говорим об одном и том же человеке — помощнике атташе по культуре американского посольства?
— Да, верно. Брэд с Квинном оба — ярые фанаты музыки. Даже запустили вместе трансатлантический проект по обмену оркестрами между участвующими в программе университетами. Брэд с министром вместе ходят на концерты.
— Это ты из ежедневника Квинна узнал?
— Да, когда еще имел к нему доступ, — ответил Тоби, все еще улыбаясь: вспоминал пухлого, розовощекого Брэда Хестера с его вечной потрепанной папкой для нот и как тот, дожидаясь вызова министра, болтал с девчонками, растягивая слова, подобно всякому выходцу с Восточного побережья.
Окли сентиментальности Тоби не разделял:
— И ты утверждаешь, что он так часто приезжал к вам в министерство, только чтобы обсудить с Квинном эту их оркестровую программу.
— Они встречались, прямо как по часам. Брэд — единственный человек, встречи с которым Квинн никогда не переносит.
