— Чудесно. С 11:45 до 13:45 ровно эта дверь останется без охраны. Только на эти два часа и ни минутой дольше. Всего сто двадцать минут без охраны. Все видеокамеры и прочие штуки, отвечающие за безопасность и охватывающие коридор, дверь и проход оттуда к моему кабинету, будут выключены. Деактивированы. Тоже на два часа. Я обо всем этом договаривался лично. Вам с этим делать ничего не придется, так что даже и не пытайтесь. Теперь слушайте внимательно, — министр поднес широкую ладонь к лицу Тоби и принялся демонстративно загибать пальцы, начав с мизинца:
— Завтра утром вы придете сюда ровно в десять утра и сразу же отправитесь в службу безопасности. Там вы подтвердите, что все мои указания остаются в силе — пусть откроют дверь и отключат
Безымянный палец — на нем было толстое золотое кольцо с выгравированным ярко-голубым крестом святого Андрея:
— В 11:50 вы подойдете к боковому входу со стороны штаба королевской гвардии и войдете в здание через эту самую дверь, которую в соответствии с моими инструкциями служба безопасности оставит незапертой. Затем вы пройдете по коридору, чтобы убедиться — путь свободен, там никого и ничего нет. Слушаете внимательно?
Средний палец:
— Затем вы, не торопясь и не медля, изобразите подопытную свинку и по боковой лестнице пройдете в этот самый кабинет — не останавливаясь, не заходя никуда, даже в туалет. Затем вы по внутреннему телефону свяжитесь со службой безопасности и подтвердите, что ваше путешествие прошло незамеченным. Я с ними обо всем уже договорился, так что ни в коем случае не предпринимайте ничего, помимо того, что я вам велел. Это приказ.
Тоби вдруг неожиданно для себя обнаружил, что начальник улыбается ему самой обаятельной, “предвыборной” улыбкой:
— Вот так, Тоби. Наверняка я испорчу вам все выходные — совсем как они испортили их мне.
— Нет, вовсе нет, министр.
— Но?
— У меня есть вопрос.
— Конечно, валяйте.
Вообще-то даже два вопроса.
— Если позволите, господин министр… Где в это время будете находиться вы? Пока я, так сказать, предпринимаю все эти меры предосторожности?
Улыбка засияла еще ярче.
— Скажем так — буду заниматься своими делами, в которые никто не должен лезть. Такой ответ вас устроит?
— То есть будете заниматься своими делами вплоть до прихода сюда?
— Я не опоздаю, не беспокойтесь. Еще вопросы?
— Понимаете, мне любопытно: как же ваши гости выйдут отсюда? Вы говорите, что системы слежения отключат на два часа. Но даже если вторая группа гостей прибудет сразу же вслед за первой, а камеры включат в 13:45, вам на встречу останется всего-то полтора часа.
— Этого вполне достаточно, не переживайте, — улыбка Квинна к этому моменту просто ослепляла.
— Вы уверены? — настаивал Тоби, которому совсем не хотелось заканчивать этот разговор.
— Конечно, уверен, черт бы вас побрал.
Лишь в обеденный перерыв того же дня Тоби Белл смог улизнуть с рабочего места, пересечь квартал Клайс-степс и занять местечко под разрастающимся лондонским платаном, что рос на границе парка Сейнт-Джеймс, готовясь сочинить текст экстренного сообщения Джайлзу Окли.
С тех самых пор, как Квинн отдал ему столь странные приказания, Тоби не переставал думать, что же это все значит. В министерстве поговаривали, что охранники бдительно отслеживают все личные сообщения и звонки, так что Тоби счел за благо удалиться и не удовлетворять любопытство службы безопасности.
Платан был его старым другом. Выросший на пригорке, он стоял в минуте ходьбы от улицы Бедкейдж-уок и памятника жертвам войны. В сотне метров от дерева на Тоби злобно смотрели эркерные окна министерства иностранных дел, но и они были бессильны перед бесконечным потоком заграждавших Тоби туристов, аистов, уток и мам с колясками.
Держа в руках свой “Блэкберри”, Тоби был спокоен и непоколебим. Начальство всегда восхищало, а Тоби всегда удивляло его поведение в стрессовых ситуациях. Пусть Изабель с садистским удовольствием перечисляет его недостатки, как она делала вчера ночью, подвыпив. Пусть кругом вопят полицейские и пожарные сирены, из соседних домов валит дым, а по улицам идет разъяренная толпа — Тоби и не такое видел в Каире. В любых кризисных ситуациях Тоби всегда спокоен. Как и сейчас.
Порядочность не позволила Тоби использовать имя Изабель, и он решил назвать “подружку” Луизой. Была у него когда-нибудь история с Луизой? Вроде нет, подумав, решил он. Ну, значит, обзаведется Луизой прямо сейчас:
