— Надеюсь, вы знаете, что делаете. Это не последняя семья в городе. Нисы, конечно, не так знатны, как вены, но в провинции вроде нашей их гораздо больше, а значит, и влияния больше именно у них. Старая знать всегда стремится переехать поближе к столице, мол, им так по положению подобает. Новая знать, нисы, остается и руководит жизнью города. В городском совете их больше двух третей, и нис Аль, кстати говоря, после смерти отца унаследовал там его место. Которое, как представительница сына, часто занимает его мать. И поверьте, Радомила не даст Славена в обиду, не та женщина. Так я спрошу: вы понимаете, куда влезаете?
— Да, — коротко и однозначно ответил сыщик. Сид Урд посмотрел на него долгим внимательным взглядом, даже прищурился немного, а затем кивнул — то ли соглашаясь с ответом Кривза, то ли на прощание, и молча направился к выходу. Димитрий поспешил к сиде Ярь.
То, что он увидел, зайдя в кабинет, было ожидаемо. Цветана порхала вокруг ниса. Рядом с ним стояла кружка чая — нетронутая, мокрое полотенце — неиспользованное, и ещё не начатая плитка шоколада.
— Да как вы можете! — накинулась на него пышущая гневом девушка. — Он же едва ходит! Он же сейчас в обморок упадет! В чем вы обвиняете ниса, чтобы так с ним обращаться?
Димитрий перехватил кулачки, требовательно стучащие по его груди.
— Сида Ярь, вам, кажется, очень хотелось поиграть в сыщика? Так вот она перед вами, эта служба. Вот такая. Вам не нравится? Не соответствует ожиданиям и мечтам? Вы думали, тут разводят розовых пони, а здесь неожиданно — боль, кровь и смерть? Вы вроде бы служите в отделении уже какое-то время. Вы вообще знаете, как сыщики добывают нужные сведения?
Девушка испуганно отступила назад.
— Расспрашивают. Осматривают. Место. Тела. Или ещё что-то. Других людей.
— Это лишь малая часть. Ещё — обманывают, пытаясь получить информацию. Запугивают. Бьют. Пытают.
— Это… Мерзко! И запрещено! Наверное…
— Запрещено или нет зависит от уровня дела, во-первых, и от статуса подозреваемого, во-вторых. Вы…
— Перестаньте угрожать девушке! — вступился за Цветану нис Аль. — Вы привезли меня, чтобы говорить со мной. Вот и говорите! Со мной! Сида Ярь, вам лучше выйти.
— Нет, я останусь! — заявила глупая девица, заслоняя собой подозреваемого. Будь тот опытным злодеем давно бы схватил ее, приставил нож к горлу и потребовал того-сего в зависимости от собственной глупости и жадности. Но этот — неопытный. И дурак. Прямо парочка глупцов. Спелись.
— Нет, сида. Вы выйдете. — Димитрий подхватил ее под локоть и потащил к двери. — И будете сторожить у двери. И когда придет адвокат юного господина, вы проводите его в комнату подальше, забъете ему уши пустопорожней болтовней и напоите его чаем со всевозможными вкусными булочками-пирожками. Вы поняли?
Он дал ей прекрасную наводку, но девица не собиралась умнеть ни на грамм.
— Не уйду! И сторожить не буду! И задерживать никого не буду! Пусть они потом сами на вас жалобу подают! Что вы нарушаете! И! И! И вообще!
Неожиданно помог Славен.
— Цветана, — позвал он тихим надломленным голосом человека, стоящего на пороге смерти, — встретьте моего адвоката, прошу вас. Мне больше не на кого здесь положиться.
Конечно, юноше было плохо и полуобморочное состояние он не играл — он действительно так себя чувствовал. Но все равно выглядело все до того идеально театральным, что хотелось плюнуть и выйти от сюда ко всем демонам.
Сида Ярь просияла, видимо что-то наконец поняла.
— Да! Да! Я встречу!
Если бы она ещё додумалась пойти самой искать этого адвокатишку, было бы прелестно. Лучше и желать нельзя. Ее отсутствие в здании — треть залога успеха. Но вряд ли эта девица способна додуматься до такой сложной комбинации.
Димитрий заметил за собой, что подобная наивность его одновременно и притягивает, и раздражает. Никто не хитрит, не выпытывает что-то, не играет. Глупые и искренние.
