— Боже, Анни, с тобою чувствуешь себя в эпицентре жизни. Узнаю прежнюю Анни. Наконец-то ты перестала быть только примерной хозяйкой и строгой мамашей.
Это звучало как прощение той сцены в ресторане. Анни посмотрела на свою подругу с выражением признательности.
— Прости меня за этот ленч. Эдвард говорит, что ты все сделала так, как было нужно. Ну я про Тома. Я была просто слишком поражена.
— Не стоит об этом. — Роза похлопала ее по руке. — Завтра во всех газетах появится сообщение, что я поссорилась в ресторане с некой особой, с которой, по всей вероятности, состою в любовной связи. Кстати, когда, ты сказала, улетает твой самолет?
Анни глянула на часы и вскрикнула. Роза протянула руку к телефону.
— Ты давай поскорее собирайся. Я вызову свою машину, чтобы отвезти тебя в аэропорт. А сама высажусь по дороге.
Пока они ехали по городу, Анни расспрашивала Розу о Томе.
— Каким ты его нашла? — поинтересовалась Анни.
— Чудный мальчик — вежливый, красивый, умеет поддерживать разговор. Если бы я твердо знала, что у меня будет такой же, я бы тоже родила.
— В самом деле? — И они обе подумали об аборте, сделанном Розой много лет назад. Все эти годы эта тема была у них как бы необъявленным табу. Анни иногда себя спрашивала, а не жалеет ли теперь ее подруга? Сама-то Анни когда-то на это не пошла…
— Дорогая моя, — продолжала Роза, — знаешь, что я хотела бы тебе сказать? Том сильно изменился. Он — совсем взрослый.
— Ты так считаешь? — с сомнением спросила Анни.
— Да, и… только ты не вывались из машины от удивления — с ним и разговаривать надо, как со взрослым.
— Вот как, — произнесла Анни несколько озадаченно.
Все теперь внезапно представилось ей в другом свете. Если Том уже взрослый, то кто она сама? А сама она, когда мать умрет, станет «старшим поколением». Анни рассказала Розе о встрече с матерью и о своих раздумьях.
— Ну у меня-то совсем другая ситуация, — коротко бросила Роза. — Когда я помру, после меня не останется ничего, кроме таблички в крематории: «Роза Кассиди. Не очень праведная женщина, но классная журналистка».
— Что за ерунду ты несешь!
— Разве я не права? Это ты все всегда делала как положено.
— Ну да. Как же. Сбежала от матери, подставила подножку Джеку, врала всю жизнь Тому и Эдварду. Очень хороша.
— Каждый сам выбирает себе судьбу, — продолжила Роза. — Ты возвращаешься к мужу, который тебя носит на руках. Джордан и Джинни Хоуп скоро будут в Вашингтоне, помоги им Бог. А я… — Она жестом показала на свой дом, мимо которого они проезжали. — Меня ждут только сообщения по факсу.
Анни протянула ей руку.
— Спасибо за все, Роза. Твой план был великолепен. Если когда-нибудь я смогу что-нибудь сделать для тебя…
— Сможешь, сможешь. Я думаю, не приобрести ли мне права на экранизацию мемуаров Трелони Грея. Похоже, они обещают быть очень интересными.
Анни рассмеялась:
— Ты когда-нибудь остановишься?
— Надеюсь, нет. — Роза поцеловала ее и выбралась из машины. Затем, наклонившись к ней, сказала: — Передай привет Эдварду. Он очень терпеливый человек. Не испытывай этого терпения.
Она захлопнула дверь, и машина тронулась вперед. Анни повернула голову. Сзади на мостовой осталась маленькая, одинокая фигурка Розы, глядящей ей вслед.
Было уже за полночь, когда Том остановил машину около своего дома. Он вынул чемодан с новой одеждой из багажника, закрыл замок автомобиля и около минуты стоял, вдыхая воздух родной Британии, в котором чувствовался запах жженых листьев. В четверг наступил день Гая Фокса. Том оживился, вспомнив, что в этот вечер он приглашен на вечеринку.
Он поставил чемодан на пол, чтобы разыскать ключи, но тут дверь внезапно открылась. Отец затащил его в прихожую и дружески отвесил ему удар в плечо.
— Том… наконец!
Том обнял отца, похлопав его по спине.
— А Роза не говорила тебе, что я приезжаю?
— Да, но я думал, что ты приедешь раньше. Наверное, я что-то не понял.
Том вспомнил старую поговорку про вежливость королей.
— Я задержался у Ребекки, — объяснил он. — Извини, мне, наверно, следовало позвонить.
— Наверно, — согласился отец и опустил глаза. Затем поднял чемодан и отнес его к лестнице, ведущей в комнату Тома. — Хочешь чего-нибудь выпить? Чай, кофе?.. Может, виски?
— Спасибо, — ответил Том. — Единственное, что мне действительно нужно, — это выспаться.
— О! Конечно. Тогда отправляйся наверх. — Отец поколебался. — Я завтра уезжаю рано, так что мы, возможно, не скоро увидимся. Но часам к одиннадцати вернется Анни. Она уехала в Нью-Йорк и Чикаго.
— В Нью-Йорк? — изумился Том. Его мать последовала за ним в Америку? — Что она там делает?
— Занимается продажей книги. Она расскажет тебе все о… Кстати, ты не хочешь вместе со мной съездить завтра утром в Ноттингем? Мне надо встретиться с руководителем профсоюза шахтеров. Днем ты уже будешь дома. Мы могли бы поговорить в машине.
Том уловил, что на последней фразе у отца стал какой-то странный голос. Он глянул на его лицо. На нем четче прорезались морщины.
— Хотя нет, — тряхнул головой отец. — Ты устал. Это глупая идея. — Том улыбнулся.
