Давненько Роза не принимала у себя гостей. Она сразу показала ему душевую для гостей и была польщена восклицанием, которое вырвалось у Тома, когда он увидел сверкающие хромом краны душевой. Раздельные душевые — это великое изобретение. Нет ничего хуже, когда вы приводите кого-нибудь на ночь, и потом обнаруживаете следы мыла в ванной.
Как только Том заперся в душевой, Роза направилась к телефону, но так и застыла с протянутой рукой. А стоит ли сейчас звонить Анни? Конечно, Анни была во взвинченном состоянии, думая, что он может попасть к продавцам наркотиков, к гомосексуалистам Или — упаси Бог! — в объятия желтой прессы. Пожалуй, лучше всего постараться успокоить Тома и постараться выведать у него его дальнейшие намерения. К тому же, если Анни надумает лететь в Нью-Йорк, к Тому, она не получит возможности попасть на встречу с Джорданом, а это был ключевой момент разработанного Розой гениального плана. Нет, этого Роза допустить не могла. Кроме того, Том сам просил ее не сообщать ничего матери. Успокоив этой мыслью свою совесть, Роза направилась на кухню. Бедный мальчик был голоден.
Она открыла дверцу холодильника и изучила его содержимое. Три лимона, пузырек с витаминами, восемь бутылок минеральной воды и две полупустые бутылки шампанского. Интересно, как изготовить яичницу без яиц?
Роза замерла в нерешительности. Можно было бы послать Сузи достать что-нибудь для бутербродов, но Том наверняка привык к мамочкиным угощениям. Ну ничего, Роза тоже ей не уступит. И Роза принялась выдвигать ящики, которых не касалась на протяжении многих месяцев. В одном ящике она нашла передник. Это неплохая идея. Она надела передник и взялась за работу. Когда Том вернулся — в долгополом халате и с мокрыми блестящими волосами — и увидел то, что было ему приготовлено, он воскликнул:
— Фантастика!
Роза улыбнулась загадочной улыбкой. На серебряном подносе стояли тарелки с икрой, орехами, калифорнийскими оливками и нарезанными лимонами, а также с домашним печеньем — когда-то она испекла его в духовке. В серебряном ведерке со льдом охлаждались обе бутылки с шампанским. Роза открыла бутылку и налила розовое пенящееся шампанское.
— Добро пожаловать в Нью-Йорк. Они чокнулись.
— Твое здоровье, — произнес Том.
Роза осушила свой бокал и поставила его на стол.
— Теперь, Том, расскажи мне все. Ты убежал? — Том нахмурился.
— Вроде этого. Я… я приехал в гости.
— Как трогательно. И ты хочешь чтобы я тебе помогла?
Ей пришлось ждать ответ, пока Том дожевывал печенье.
— Ты, конечно, знаешь Джордана Хоупа? — Черт подери. Он все-таки вышел на след. Роза глянула на него внимательно.
— Джордан Хоуп! Само собой. Наши пути пересекались когда-то.
— Я хочу встретиться с ним, — сказал Том. — Ты можешь мне помочь? Мать говорила, что ты знаешь тут всех и можешь выйти на любого человека.
— Все имеет свои пределы, — иронично улыбнулась Роза. — А затем тебе это надо?
Том потянулся за следующим печеньем.
— Это мое дело.
— Том, ты знаешь, для тебя я сделаю что угодно. Но как я могу тебе помочь, если не ведаю, что происходит?
На кухне что-то упало. Роза побежала на кухню — узнать, в чем дело. Это грохнулась банка крабов. Роза немедленно открыла банку, разложила ее содержимое на тарелку и поставила ее перед Томом.
— У меня довольно забавная история, — начал Том. Постепенно она вытянула из него все. Ну да — именно то, чего боялась Анни, — Том увидел фотографию и отправился разыскивать документ о своем рождении, а потом начал подозревать, что его настоящим отцом является американец, баллотирующийся в президенты США. Роза сочувственно кивала головой. Она видела, как взволновало его это неожиданное открытие.
— Я уже собрался в «Нью-Йорк Таймс», — признался он, слишком погруженный в свои мысли, чтобы заметить, как эту новость восприняла Роза. — Но, по правде, я не знаю, что мне делать.
— А что говорит Анни? — спросила Роза.
— Она слишком занята своей работой, — ответил он. — Она меня даже не слушала.
— И она думает, что ты в Оксфорде?
— Наверное, — пожал плечами Том. — Я разузнал, что отец и мать не были женаты, когда я родился. Я даже думаю, что тогда они не жили вместе. — Он повернулся к Розе. — Это так?
— Боже мой, это было так давно. Сказать по правде, как только Анни покинула Оксфорд, связь у нас прервалась надолго. Но они с Эдвардом тогда точно были знакомы. Одно я знаю точно — когда они поженились, у них был ребенок.
Том положил нож на тарелку.
— Почему мне все врут? — Его глаза заблестели. — Я видел документ о своем рождении. Человек, который подписал этот документ, это ты. «Роза Кассиди, Леди Маргарет Холл, Оксфорд. Род занятий: студент. Вид отношений: Подруга». У меня в рюкзаке есть копия. Хочешь на нее взглянуть?
На этот раз Роза была действительно поражена.
— Я забыла про это, — произнесла она тихо. Внезапно она вспомнила Анни на одной из больничных коек, мимо которых нянечки время от времени проносили малышей, поскольку наступило время кормления. Ни она, ни Анни не знали тогда, что делать с новорожденным.
