Иван – боец альфа-подразделения, балагур и бабник. Его дядька – полковник, его прямой начальник, заядлый холостяк, не выносящий на своей территории женщин. Кто бы мог подумать, что интересы обоих мужчин столкнутся на одной девушке…Еще вчера они оба только посмеялись бы над мыслью, что женщина может настолько вскружить им голову. А сегодня готовы положить на ее алтарь всё – сердце, руку, погоны… Простить ей роман с соперником и даже сорвать спец операцию, чтобы спасти ее… Во имя любви! А вот взаимной ли?…Вдохновение от Марины КистяевойСодержит нецензурную брань
Гул… Голова словно раздутый шар… Глаза ломит. С трудом приоткрываю веки… Мельканье… Взгляд фокусируется медленно. Квадратные светильники под потолком. Плечи… халаты… скрип каталки…
– Пришел в себя.
– Большая кровопотеря… – сквозь гул доносятся фразы врача. – Какая группа крови, боец?…
Разлепляю пересохшие губы, чтобы сказать: «Первая», но слышу лишь свой хрип. Темные пятна плывут перед глазами… Чувствую, как кто-то вытаскивает медальон с метками по группе и резусу, висящий на шее.
Не могу вспомнить, как я оказался на каталке. Сосредотачиваюсь по очереди на руках, ногах, ощущениях… Вроде все на месте! Бедро ощущается как что-то очень горячее, огромное, тяжелое… Отключаюсь.
И когда прихожу в себя, уже не чувствую ни движения каталки, ни посторонних шумов. Чувствую свежесть… и легкое онемение во всем теле.
– Вань… – тихо зовет меня знакомый голос.
Варвара… Сноха моя.
– Мм?
Потолок белый. Скашиваю в сторону глаза. Окно открыто…
– Ну слава Богу!
– А ты чего здесь, Варь?… Попить есть что-нибудь? – облизываю пересохшие губы.
– Так… Мужчины все на службе. Кому же еще?
– Я во внутреннем госпитале?…
– Да.
– А как ты прошла?
– Я ж работаю здесь, Вань. В декрете просто. Переводчиком.
– Да?… Точно. Да… – растерянно пытаюсь припомнить.
– Ты что, не помнишь?
– Голова что-то…
– Это контузия. Не волнуйся. Все должно восстановиться.
– А племяши где?
– С няней.
Прислушиваюсь к своему телу. Понимаю, что не чувствую ноги. Испуганно дергаюсь, кладя ладонь на бедро, и тут же вскрикиваю от болевого ощущения.
– Целый-целый… – давит она на плечо, укладывая обратно. – Контузило, и осколок в бедре. Все вытащили, зашили. Сейчас под обезболивающим.
– Не помню ни черта… – морщусь я от головной боли.
Пытаюсь отыскать другой рукой волшебную кнопку, что поднимает выше изголовье. Но Варя перехватывает мою руку, прижимая ее к больничной кровати.
– Капельница!
Сама нажимает на манипулятор. Изголовье медленно ползет выше. Поит меня из трубочки.
Красивая у нас Варвара… Глаз не отвести! Но я отвожу. Это брата жена. Среднего нашего – Андрея. Она мне, считай, сестра. Андрюха велел особенно не любоваться. А «своей» все не случается. С моей службой это проблематично. Так… Случайные телочки… Таких хоть соли. Все любят крепких мальчиков в форме. Но никто особенно не жаждет ждать таких мальчиков в одиночестве со службы. А я вот такую же хочу – яркую, длинноволосую…
– А завтра тебя уже выпишут. И Марья Васильевна из деревни приедет…
– Куда?… – подозрительно смотрю на нее.
– К тебе!
– Зачем?
– В гости, – смеется Варвара. – Бульоны тебе варить. Я со своими годовалыми воинами еще одного бойца не потяну.
Бабушку я, конечно, люблю всем сердцем… Но дома у меня бардак и беспредел, во всю стену постер с голыми девками… Если она такое увидит, я выхвачу! Бабушка у нас суровая и до сих пор себя главой семьи ставит. Даже дядька – полковник ФСБ – с ней в открытый конфликт идти не решается.
– Виктор идет, – хмуро смотрит Варвара на экран телефона.
Помяни черта… Дядька. Не ладится у нас с ним в последнее время. Но тут не повыступаешь. Прямое начальство моего подразделения. Полкан, замначальника антитеррористического отдела.
– Выздоравливай. Андрей тебя подхватит завтра, как со службы домой поедет.
Живем мы с братом в одном доме, но в разных подъездах. Удобно…
– Добрый день!
Переглядывается с Варей, кивком головы показывая на меня.
– Ничего хорошего, – строго сводит она брови.
– Такая служба, Варь.
– И все равно… – отворачивается она к окну. – Можете Вы там как-то свои операции лучше продумывать? Ему же чуть ногу не оторвало.
– Главное, чтобы не голову, как Андрею. Тогда совсем беда будет.
– Очень смешно! Скорее бы уже Вам, Виктор, так оторвало. Может, и себя, и их по такому поводу больше беречь будете.
Не любит Варвара дядьку нашего. Потому что постоянно за Андрея переживает.
– Да переведу я Андрея в следующем году на аналитику. В этом не отпускают.
– Но Вы же обещали… И этого славного воина надо куда-то, где безопаснее. Второй раз за год смерть мимо него пролетает. Думаете, и в третий повезет?…
– Так, – хмурится он. – Иван на своем месте.
– Тогда работайте лучше со своими аналитиками!
– А ты приходи ко мне в аналитический! – язвительно прищуривается дядька. – Будешь сама разрабатывать операции. У меня и вакансия есть.
– Кстати, насчет вакансий… Девушка Вас тут ждет уже часа три в коридоре.
– Почему здесь?
– Ну так к вам же не попасть на рабочем… А тут племянник Ваш. Придете же рано или поздно. Видимо, поэтому.
– Ааа… с косой? Чуть с тобой со спины не перепутал. Ладно, Варвара. Мать приедет – увидимся. За Ивана – спасибо. Езжай к детям.
– До свидания.
Недовольно смотрит ей вслед.
– Нашел же командиршу! А такая скромная поначалу была.
Тихо и болезненно смеюсь.
– У нее дети. Ей теперь нельзя скромной быть.
– Да я понимаю.
– Разрешите? – заглядывает медсестра. – Лекарство надо вколоть.
– Делайте.
Дядька делает пару шагов назад, уступая место медсестре, и погружается в переписку на телефоне.
