-Ни за что!
-Подписывайте, Маннейг! - С нажимом говорю я, подходя и вставая рядом с Симоном.
Он только молча мотает головой.
-Если не хотите подохнуть здесь в подвале, придется подписать! - Мягко советует подсевший к королю Айсел, заглянув через его плечо в документ.
Маннейг с отчаянием вглядывается в наши лица и, обреченно выдохнув, бормочет:
-Ну, если вы все так считаете... - помедлив, берет ручку и ставит размашистую подпись. - А теперь, оставьте меня, наконец, в покое!
-Да ради всех трех богов! - пожимает плечами Симон и протягивает документ Его Святейшеству. - Теперь Вы, Айсел!
-С удовольствием! - Аккуратно подписывает документ Тии.
Затем расписываемся мы с Симоном и Кегелат. В последний момент, поймав косой взгляд Малата, я протягиваю ручку ему:
-Подпиши и ты, Малат!
-А я то зачем? - для виду отказывается он.
-Как представитель от народа, твоим детям будет чем гордится, их отец участвовал в подписании документа века! - Тонко иронизирует Айсел.
Польщенный Малат ставит свою замысловатую закорючку и, по требованию Симона, свернутый в тугую трубочку лист я прячу в своем жилете.
- Поздравляю Вас, Ваше величество, с вступлением на трон, - Серьезно склоняет перед Дариналь голову Айсел, - Надеюсь, что торжественная церемония коронования пройдет в нашем храме в ближайшее время!
-Если нам удастся отсюда выйти, - печально вздыхает Дариналь, - иначе моя коронация так и останется на бумаге! Зато я могу издать первый указ, и он будет об отставке и взятии под стражу советника Эзарта!
Завидное постоянство! Однако принцессе явно не помешало бы больше руководствоваться здравым смыслом, и поменьше - эмоциями!
-Уже исполнено, моя королева! - Вскочив с места, шутовски кланяюсь ей и снова укладываюсь на скамью.
Эмоциональный Малат фыркнув, отворачивается и прикрывает ладошкой рот, пытаясь сдержать смех, остальные тоже прячут улыбки. Дариналь, покраснев, понимает, что ведет себя как капризный ребенок, но, не желая сдаваться, бормочет:
-Я понимаю, что мой отец больше всех виновен в гибели Трика, но никогда не смогу простить Эзарта за то, что устроил спектакль из его казни!
Ну всё, мое терпение лопнуло! Я приподнимаю голову, собираясь вскочить и отчитать упрямую девчонку, но тяжелая рука Симона удерживает меня.
-А понимает ли ваше величество, что если бы Эзарт не придумал Башню смерти, Трика все равно казнили бы, только на площади?! - Не стараясь смягчить свои эмоции, резко произносит Найш. - И что ваши и его друзья попытались бы его отбить у охраны?!
Принцесса порывается что-то сказать, но Симон резким движением руки останавливает ее на полуслове.
-Но, вероятно Ваше Величество не знает, что ее отец тоже это понимал, поэтому количество кохров было утроено, и всем выдали боевые патроны вместо оглушающих! И в случае нападения горожан им всем было приказано стрелять в Трика! Поэтому у него шансов на спасение не было! Но зато у ваших друзей, многие из которых сидят сейчас в соседней камере, было очень много шансов быть расстрелянными вместе с ним! А также у кохров, которые за то, что бросились вчера защищать вас и ваших сестер сидят теперь рядом с ними! Теперь вы понимаете, сколько жизней спасла затея Эзарта?!
-Оставьте ее Симон, ничего она не понимает, - Буркнул я, и это окончательно вывело из себя Дариналь.
-Да по какому праву вы так обо мне говорите?! - Взвилась она.
-По праву заключенного, - отрезал я, поплотнее заворачиваясь в плащ.
Новоиспеченная королева, возмущенно фыркнув, вернулась на свое место и в камере надолго установилась тишина.
Время в тюрьме тянется так медленно, что я уже не раз пожалел, что слишком рано припёрся сдаваться. Пара пирожков, съеденная за завтраком, давно превратилась в приятное воспоминание и хотелось есть, но варвары кормить нас что-то не торопились. Хорошо, хоть в маленькой келье с сомнительными удобствами, вход в которую находился в дальнем углу камеры, постоянно текла слабая струйка воды. Мы с Симоном уже уточнили все возможные варианты будущего побега, и теперь просто ждем удобного момента.
Наконец, уже на закате, два дижанца, вооруженные топорами, принесли корзину с едой. Один остался у двери, держа наготове свой топор, второй прошел несколько шагов и поставил корзину на пол. Криво усмехнувшись, он сделал приглашающий жест рукой и повернулся к нам спиной, собираясь уйти. Симон, качнувшись ко мне, жарко шепнул:
-Давай!
Но я и сам уже, выхватив станнер, в прыжке нажимал кнопку. Дижанец запнулся и начал падать головой вперед. Тот, что стоял у двери, не успев ничего понять, инстинктивно протянул к нему руку, и в этот момент я снова нажал кнопку. Так и не выпустив из рук топора, он рухнул на товарища.
Перешагнув через мирно спящих бандитов, осторожно приоткрываю дверь, и убеждаюсь, что в коридоре никого нет. Ну, разумеется, предусмотрительность вовсе не в характере дижанцев. Вернувшись, предлагаю Айселу постоять на страже, и согласно кивнув, священник занимает пост у двери.
