Тут же поджались губы, махнули сабли ресниц, пыхнули огнем глаза. В одну секунду из благородного спасителя я превратился в бесчувственного грубияна. Кен зашипел на меня, бросился к Тези с тарсовой капсулой, но она, уже взяв себя в руки, сок пить не стала, а склонившись к Миссе, начала приводить его в чувство. Я демонстративно взял в руку конец веревки и намотал на кулак. Но это уже было лишним - Миссе иссяк. Придя в себя, он не мог даже рукой пошевелить, немного попил и вскоре уснул. Я привязал его возле стены, следя, чтоб веревки не хватило выбраться за борт.
Во время завтрака все угрюмо молчали, но потом, копаясь в припасах, Тези вдруг сказала не оборачиваясь:
-Спасибо, Арт!
-За что? - возмутился Кен.
-Пожалуйста!- ответил я.
Однако, быстро она сообразила, я, откровенно говоря, думал, будет дуться еще дня два. Большинство из моих знакомых блондинок так бы и поступили, да еще и заставили потом просить прощенья.
Кен, устроившись подле Тези, принялся рассказывать ей про любимые самоцветы. Чтобы не мешать другу охмурять девушку, решаю повнимательнее рассмотреть приближающиеся горы. Ничего особенного я, как и ожидал, не увидел. Почти так же они выглядят и с другой стороны в районе побережья. Несколько месяцев, изо дня в день я видел их по утрам, глядя в окно дешевого отеля, и потом, из кабины старенького вертолета.
Наша самая большая ошибка и была в покупке этого дурацкого вертолета. Нужно было разбить палатку в каком нибудь ущелье и ковыряться в осыпях с утра до ночи. Но маленький уютный городок на берегу теплого моря очаровывал смелыми девушками и нехитрыми развлечениями и мы, изменив первоначальный план, поселились в отеле. Тут же был куплен самый дешевый вертолет, но не потому, что у нас не хватало денег, а потому, что через пару сезонов, наковыряв достаточно самоцветов, мы собирались просто бросить его на берегу. Мои воспоминания прервал голос Кена.
-Арт, иди-ка, взгляни!
-Ну, смотрю. Каждый день утром и вечером смотрю на эти яйца, и скажу больше - даже ем.
-Смотри внимательно!
-Куда еще вниматель... - Ох ты ж, зараза!
Яйцо, лежащее на ладони Кена зашевелилось. Меня затошнило.
-И много их, таких?!
-Почти все.
Ответ Кена сразил меня. Угроза голода снова становилась реальностью. Мы не знали, как долго будем лететь через горы, и найдется ли еще пища, если шар сядет в горах.
-А как вы заметили это, ну с яйцами?
-Мне утром такое попалось, - тихо объясняла Тези - я и решила проверить остальные.
И она не взвизгнула, не подпрыгнула и не швырнула это яйцо подальше?! Нет, решительно ни одна из моих бывших подружек не способна на такой героизм. Я бы и сам, попадись мне такой сюрприз, не смог промолчать. Кстати!
-Тези а как же ты его съела?! - почему-то ответ на этот вопрос был очень важен для меня. Кен тревожно уставился девушке в лицо.
-Я его не съела, - виновато призналась Тези - я его потихоньку за борт выбросила.
Я вздохнул с облегчением. Лицо Кена посветлело, затем снова помрачнело, он вздохнул и объявил нам:
- Выбрасывать яйца мы не будем все равно.
-А если они выведутся ? - я представил себе полчище ползающих по всей корзине длинношеих черепашек.
-Попробуем жарить, или сушить. - Отрезал Кен.
Восторга такое меню не вызвало ни у кого, но мы не спорили, вполне возможно, что через несколько дней вяленая черепашка спасет чью-то жизнь. За ужином я постарался проглотить яйцо одним махом, не рассматривая его содержимое, хотя все подозрительные мы тщательно отобрали и сложили отдельно, в подвальчике. Наверху осталось совсем немного, и было решено ограничить рацион до одного яйца. Миссе есть не стал, хотя Тези долго уговаривала его. Похоже, страх в нем сильнее тяги к жизни. Или он предпочитает спокойно умереть на руках у Тези, чем в зубах жуткого горного духа?!
К ночи ветерок сильнее потянул в сторону гор, мы поняли это по скорости с которой приближались скалы. Шар как бы затягивало в узкое, глубокое ущелье, дно которого, усыпанное острыми обломками, густо заросло темной зеленью. Видимо, там была вода, и хотя бы эта проблема не встанет перед нами, если придется здесь садится. В эту ночь мы все почти не спали, хотя и распределили дежурства. Было темно и тревожно, и мы переговаривались почему-то шепотом.
Когда рассвело, горы уже обступали нас со всех сторон, а правый склон был всего в нескольких метрах. Стало ясно, что придется садится. Я смотрел на спутников и надеялся, что кто нибудь первым скажет об этом, но по их взглядам понял, что того - же они ждут от меня. Ненавижу принимать решения в таких условиях. Как ни развернутся в дальнейшем события, всегда будет казаться, что все могло сложиться по-другому - более удачно. Но медлить дальше нельзя, и ругнувшись про себя, вслух я бодро заявил, что пора паковать вещи.
