Усилием воли беру себя за шкирку и ставлю на ноги. Только все возрастающее ощущение близкой опасности заставляет меня совершать этот подвиг. Изредка присвечивая себе под ноги, нахожу более пологий спуск с терраски и среди густой зелени и огромных валунов обнаруживаю крохотный ручеек. Поколебавшись секунду, пробую воду. Глоток, еще один, еще. Великий космос! Какая вода! С тех пор как потерявший управление, вымотанный ураганом, наш разваливающийся вертолет шлепнулся на песок низранской пустыни, не было ни одного дня, когда б я не мечтал о такой воде. Я пью вдосталь, умываюсь холодной водой и набрав воды в почти пустую бутылочку, болтающуюся на поясе, оказываюсь перед выбором. Нужно бы пройти немного дальше, но тогда, вернувшись, я вряд ли найду в себе силы идти снова. И беспокойство за друзей, которые могут уснуть на этом, открытом всем опасностям склоне, грызет меня. Придется вернуться сейчас и подняв их, отправится вперед всем вместе, и снова спотыкающаяся Тези будет падать на ходу. Но я буду знать, что смог сделать все от меня зависящее, чтобы уберечь их от беды.
Плескаю на лицо последнюю горсть воды и решительно лезу вверх. Вот наконец терраса, кусты, камни, но больше - никого! Сердце падает куда-то далеко, далеко, а сон и усталость мигом улетучиваются, в висках начинает стучать. Так, стоять! Не паниковать! Сначала подумай, потом действуй! Собрав всю волю в кулак, пытаюсь просчитать, что же могло произойти? А в памяти, противно повторяясь, звучит одна фраза - "и следы на песке обрывались!" Я осторожно включаю фонарик, и наклонившись как можно ниже, пытаюсь найти хоть какие нибудь следы. Тщетно. Чтобы оставить след на этих камнях нужно иметь вес тонны полторы и металлические подошвы. Отчаяние поднимается все выше и, чтоб не дать ему захлестнуть себя, иду дальше по терраске, изредка посвечивая по сторонам. И вдруг взрывом ударяет по моим натянутым нервам тихий шепот:
-Арт, мы здесь!
Резко крутнувшись на этот голос, вижу в кружке света высунувшуюся из кустов темную головку Тези. Слово, которое показывает умственную недостаточность мужчины, непроизвольно срывается с моих губ.
-Извини Тези! - Тут же раскаиваюсь я, - мне показалось, что вас украли эти, ну с катера.
-Поэтому я и перетащила все под куст, - В усталом вздохе Тези мне слышится упрек в недогадливости и грубости.
Я и не спорю, заслужил, но ведь я чуть с ума не сошел, когда не нашел их там, где оставил. И вообще, я же извинился!
- Буди Кена, нужно идти, я воду нашел, - говорю как можно спокойнее, доставая из кустов свой тючок.
-А ее можно пить?!- осторожно спрашивает Тези.
-Я пил. Вот бутылочка, пробуйте, - безразличием моего голоса похоже, никого не удалось провести.
Я даже не догадывался, что простая бутылка с водой может подействовать как лучшее тонизирующее средство. Выпив воду, начинают лихорадочно собираться, как будто ручеек может исчезнуть. Это волнение поневоле передается и мне, и к тому месту, где я нашел воду, мы почти бежим. И уже пробираясь между камней, загромождающих дно ущелья, слышим тонкий, жалобный полустон, полувопль. Он доносится прямо с того места, куда мы идем. Я от неожиданности замираю на месте, тихонько ойкает сзади Тези, Кен тревожно спрашивает:
- Арт, что случилось?
-Не знаю!- Как можно тише шепчу ему, а в темноте у ручья слышны стоны, возня, шлепанье и прочие звуки, свидетельствующие, что там идет борьба не на жизнь а на смерть. Меня не оставляет мысль, что какой-то хищник напал на человека и, доставая на ходу нож, я начинаю пробираться к месту схватки. Кен и Тези стараются не отстать.
Вот уже сопение звучит всего в паре метров от меня. Взбираюсь на большой камень и, чтобы сориентироваться, включаю фонарик. Ослепленные ярким светом, дерущиеся замирают на мгновение и я успеваю рассмотреть варана средних размеров, намертво вцепившегося в горло небольшого животного, похожего на козу. Связываться с вараном у меня нет никакого желанья, потому, выключив фонарь, сажусь на свой камень, чтоб дать глазам привыкнуть к темноте.
-Ну что там ?- шепчет Кен, которому не удалось ничего разглядеть.
-Варан поймал асака! - тоже шепотом отвечает Тези. Я невольно улыбаюсь, слушая этот ответ, потому что вараном огромную хищную ящерицу здесь называем только мы с Кеном. Низране зовут его именем, состоящим почти из одних шипящих.
Кто же ты, Тези, девушка со странным воспитанием, почти все знающая о жизни низран, и ничего не помнящая о жизни за пределами пустыни, свободно говорящая не только на межгалактике, но и на древнем языке?! Почему ты так стремишься убежать из понятного тебе мира в чужой, незнакомый?! Сколько еще тайн ты хранишь, доверишь ли ты их нам когда-нибудь?
