– Мы не контактируем с жителями из закрытого сектора. Не вмешиваемся в ваше развитие и эволюцию. Любое посещение закрытого сектора должно быть со- гласовано с единым советом. Любой сбор информации не должен причинить вред, раскрыть наше существова- ние или пошатнуть устои общества.
Даже так? Становится все интереснее и интереснее. Неужели совет десяти нарушил общепринятые прави- ла? Тогда их цель должна быть поистине великой.
– К чему ты все это говоришь, Рил?
– Я пытаюсь понять, как ты могла оказаться на Кор- се и каким образом стала гражданкой коалиции. Ко все-
му этому путаницы добавляет твоя ДНК. Ты – смесок. Неужели кто-то решился переселиться в ваш мир?
Док, не разочаровывай меня, ты же врач, ученый в области генетики, а выбираешь такие нелепые вариан- ты развития событий. Мне захотелось накричать на него, чтобы он наконец включил голову.
– Нет, Рил. Твой вариант интересный, но очень да- лек от истины, – на моем лице против воли растянулась кривая ухмылка.
– Тогда я совсем не понимаю, – док неожиданно взял меня за руку, при этом не отводя взгляда. – Нала, расскажи мне, клянусь хранить твой секрет.
Он посмотрел на меня с такой жгучей мольбой в гла- зах, словно от этого зависела его жизнь. И голосок такой тоненький сделал, прям умоляющий. Смех, да и только.
– Я была похищена со своей планеты и стала частью особо важного проекта коалиции, под названием «Осо- бый ген». С помощью какой-то сыворотки мне изменили ДНК, и получилось, что получилось, – я развела рука- ми. – Не знаю почему, но я чувствовала невероятную боль в ходе этого процесса и стала единственной вы- живший из четырех подопытных. На самом деле я смут- но помню все, что происходило в те моменты. Лица ме- диков с мерцающими чешуйками, слились в одно. Боль и пройденные этапы странного процесса – все стало та- ким размытым. Со мной было еще три существа с других планет, видимо, тоже из закрытого сектора. Вот они по- гибли. А потом я очнулась в медотсеке крейсера «Андо- ра». Совет подослал ко мне Иштера. Он вроде бы не жи- вой, а какой-то нано-синтезированный робот. Иштер сказал, что совет очень сожалеет, хочет помочь мне, до- мой вернуть не могут, поселят здесь и все такое. Еще он сказал, что проект провалился, но не сказал почему. И вообще на свои вопросы я так и не получила ответы.
Мой рассказ продолжался очень долго, и я вывора- чивала свою душу, вспоминая все произошедшее. Это оказалось слишком больно. Все произошло совсем не- давно, и я все еще не могу не вздрагивать от воспомина- ний. А в душе столько обиды и злобы из-за того, что у меня отняли все – мою жизнь, семью, дом, память и даже имя. Я была Наташей, девушкой из маленького городка с простым образованием. У меня были цели, желания и надежды. А я даже этого не помню. Была ли у меня собака или кошка? Кем были мои соседи? Поче- му я так стремилась съехать от матери? Какие у меня были отношения с братом? Что я любила? Хоть что- нибудь? И я должна смириться? Просто принять новую реальность и поблагодарить своих мучителей, что не прикончили? Нет! Этого не будет! Я буду бороться, за- щищать себя, и найду способ узнать правду! Если пове- зет, то насолю гадскому совету десяти, а уж я постара- юсь для этого.
После того, как слов не осталось, я почувствовала небывалое облегчение. Из глаз потекли слезы, забирая с собой все плохое. Словно вся чернота на душе нашла способ вырваться и освободить меня от своего гнета.
Рил не смог стерпеть этого, прижал меня к себе и стал укачивать, как маленького ребенка, при этом приговаривал какие-то ласковые слова. Сквозь соб- ственные всхлипы я даже не пыталась разобрать его ти- хое бормотание. Мне стало так тепло, уютно, впервые в этом мире почувствовала себя легко.
– Нала, все будет хорошо. Совет больше не сможет причинить тебе зла. Межгалактический альянс никогда не допустит этого. Для нас каждая женщина – это со- кровище.
– То же самое говорил и Иштер, но, видимо, жен- щины с отсталых планет таковыми не считаются.
Рил резко отодвинул меня от своей груди, обхватив мое лицо теплыми ладонями.
– Это не так! Совет десяти нарушил с десяток зако- нов. За это каждому из них полагается смертная казнь. Я уже не говорю о тех медиках, что сделали это с тобой. Ты была бесценна и остаешься таковой, – горячо заве- рил мужчина, стирая соленые дорожки с моего лица.
– Я верю тебе, Рил. Но не могу поверить, что все за- кончилось. Мне все еще страшно. До сих пор кажется, что все это дурной сон.
– Ну все, маленькая, прекращай плакать. Не рви мне душу.
Неприлично шмыгнув носом, я стерла остатки жид- кости с лица и слегка похлопала себя по щекам. Стало немного лучше, и уже не хотелось впадать в истерику.
– Вот и молодец, – похвалил Рил. – А теперь обсу- дим, что мы будем со всем этим делать.
– Мы? – я даже рот открыла от удивления.
– А ты думала, что после твоего рассказа брошу тебя на произвол судьбы? Ты, как новорожденный детеныш, ничего не знаешь о наших традициях и законах. Это большое упущение, которое не сыграет тебе на руку.