Изяслав остановился на мгновение и прислушался. Через мерный шум дождя прорывались только шаги и фырканье коней. Мир вокруг него отгородился стеной воды и затих. По опыту Изяслав знал, что такой дождь растянется надолго. Он скользнул взглядом по высоким темным деревьям, стоящим по обе стороны от дороги, и снова двинул коня вперед. Пасмурное небо, темно-зеленый лес и грязь под ногами — вот с чем они не расставались. Дождь застал их сразу за последней деревней, лежавшей на их пути.
Два десятка человек ехали, почти не разговаривая. Как волчья стая, они размеренно двигались на северо-запад, туда, где, со слов пленного лазутчика, должны были встретиться две группы поганых. Изяслав знал, что на место они выйдут к обеду следующего дня: у них будет достаточно времени на поиск и погоню. Отряд останавливался лишь несколько раз и очень ненадолго. Каждый раз Изяслав бережно доставал из сумки маленькую шкатулку, аккуратно открывал ее и смотрел на стрелку, которая вращалась вокруг спицы. Стрелка всегда показывала на север, а значит, он всегда мог понять, куда они идут.
Этой дорогой пользовались редко. Она успела зарасти настолько, что к ней гораздо лучше подходило слово «направление». Лес то подбирался к еле заметной колее, то отступал от нее на версту. Люди зорко смотрели по сторонам, но, кроме колебания веток от дождя и ветра, они не замечали никакого движения. К вечеру они прошли двадцать пять верст по размокшей земле и принялись устраиваться на ночлег.
Пока бойцы сооружали навес, Изяслав в очередной раз разбирал в уме все, что предстояло сделать. Прочесывать лес такими силами бесполезно. Чтобы найти десяток человек в такой чаще, не хватит и тысячи солдат. Лазутчик выдал им место, в котором должны были встретиться все три группы. Он рассказал, как и откуда шел его отряд. Зная все это, Изяслав мог предположить, как именно группа поганых будет добираться до цели. Он рассчитывал выйти на их след недалеко от назначенного места встречи, чтобы не спугнуть остальные группы.
Изяслав посмотрел вдаль. Где-то там, еще далеко отсюда, в лесной гуще должны сойтись охотники и две группы поганых. Третью группу должен перехватить Умов. С двадцатью людьми, имея под рукой натасканного пса и священника, догнать поганых было вполне возможно. Главное — напасть на след. После этого остается только не сбиться с него и загнать добычу.
* * *
С тех пор, как они встретили тварь, прошло две ночи. Потап чувствовал, что вокруг них сжимается кольцо. Лесной край выглядел пораженным какой-то болезнью. Даже птицы не шумели, когда пятеро человек шли через лес. Зорян никак не отреагировал на рассказ о ночном госте. Он просто пожал плечами: мол, забудь; так и должно быть. Потап не мог отделаться от ощущения, что мимоходом потерся о какой-то важный секрет.
Еще он не мог отделаться от ощущения, что слышит сквозь шум дождя тяжелую поступь не зверя и не человека — твари. Ему представлялось, как это сутулое красноглазое существо бродит вокруг их лагеря. Прошлой ночью он не мог сомкнуть глаз. Сквозь шум воды он услышал треск, и воображение тут же показало ему, как тварь водит рылом, стараясь найти людей. Потом он подумал, что раз Зорян все знает, то, может быть, эта тварь их… охраняет? От этой мысли ему стало дурно по-настоящему.
Господин Тит говорил об опасной работе. Он сразу предупреждал, что эта работа связана с ханами верлов и что придется идти в Рутению. Потап догадывался, что Зорян знает много опасных вещей. Но о таком он даже думать не смел. Как бы то ни было, Потап твердо решил помалкивать, чтобы не закончить, как их проводник. Деловитый, спокойный какой-то мясницкий удар Фрола пугал его все еще сильнее, чем чудовища поблизости.
Потап не смог нормально выспаться за короткую летнюю ночь. Сначала он дежурил у костра. Вместе с ним опять сидел Фрол, и парню постоянно казалось, что этот жилистый спокойный человек уже деловито прикидывает, как бы аккуратнее дать ему дубиной по затылку. Когда их сменили, Потап улегся спать. Но почти сразу же он услышал неподалеку хруст; Потап уже не сомневался, что этот звук издало чудовище. Всю ночь он не мог заснуть, несмотря на усталость. Он проваливался ненадолго в забытье и тут же вслушивался в ночную темноту. «Они все знали», — понял Потап, когда настало утро и люди начали собираться. Он только слышал про Зоряна, а они знали. И про драконовых детей, и про странный сверток.
* * *
Они вошли в лес несколькими группами. Троих человек он оставил присматривать за конями. Охотники и еще пара солдат двинулись там, где должны были пройти поганые. Остальные шли левее, в пределах слышимости. Лес молчал, и это Изяславу не нравилось.
— Думаешь? — негромко спросил Петр.
