Не прошло и получаса, как охотники вышли к речке. След обрывался у самого берега. Изяслав всмотрелся в другой берег, до которого было не больше четырех саженей. Глянул на воду, сквозь которую виднелось дно. Пожалуй, речку можно легко перейти вброд. Напрашивалась мысль, что поганые переправились на другой берег. Но если им требовалось запутать собак, то почему они не прошли по ручью? На пути охотников встретилось два ручейка, и оба раза Буян даже не замедлял шаг. Зачем они резко повернули к реке, если до этого шли вдоль нее?
Изяслав задумался. Во всем этом скрывался какой-то подвох: враг упустил слишком удобные возможности и зачем-то полез в воду здесь. Петр подошел, оставаясь чуть позади.
— Пахнет колдовством, — сказал он без вступлений. — Я чувствую. Но не понимаю, что именно.
— Странно они пошли, да? — ответил Изяслав.
Он спустился к воде. Лютый сидел у самой кромки воды, будто надеялся высмотреть след на воде.
— Изяслав Всеволодыч, — негромко сказал он и вытянул палец к противоположному берегу. — Посмотрите вон туда, пожалуйста.
Изяслав присмотрелся. Или ему показалось, или в ветвях ивы проступило что-то белесое.
— Значится, там кругом кусты, — медленно пояснял Лютый. — Не каждый лесовик из воды вылезет так, чтобы их не помять. А они целые. Значится, никто через кусты не шел. А идти мог только туда, к иве. А там белое видите?
— Вижу.
— А там драконова ива. Мимо нее спокойно не пройдешь. Значится, реку они и не переходили.
— Или заговорили иву, — ни к кому конкретно не обращаясь, произнес Изяслав. — Или что-то еще. Петр, можешь определить, что с ивой?
Тот кивнул и замер, рассматривая берег. Прошло полминуты, прежде чем он снова посмотрел на Изяслава.
— Следа на иве нет, — сказал он и заговорил чуть медленнее. — У меня создается ощущение, что следы колдовства не идут дальше середины реки.
— Значит, они не переправлялись, а пошли по реке, — Изяслав недоверчиво посмотрел на противоположный берег, будто искал там хоть какую-то зацепку. — Что же они тогда не прошли по ручью?
— Загадка, — хмуро заметил Петр. — Не исключаю, что у них есть какие-то серьезные средства…
— …Но мы это проверить не можем. А выход на берег — можем. Не шли же они вброд больше версты.
Изяслав развернулся к отряду.
— Слушай мою команду! Разделиться на три группы. Богдашка и двое воинов, идете вверх по течению. Лютый и еще двое — вниз. Ищете следы выхода людей на берег. Остальные ждут здесь, чтобы в случае опасности прийти на помощь. Каждая тройка уходит не дальше, чем на версту.
* * *
Когда прошел час, а на берегах реки так и не нашлось следов, Изяслав приказал двигаться к Медвежьей башне. В то, что там удастся перехватить колдунов, он не верил с самого начала. Не верил и сейчас, но проверить это место он был обязан. Тем более, что Зорян почему-то упомянул именно башню, а не что-то еще.
Люди шли цепочкой, почти не переговариваясь. Вообще говоря, этот путь Изяславу не нравился. Было в чаще что-то такое, что заставляло по-птичьи вертеть головой и тщательно смотреть по сторонам. Один раз Изяславу показалось, что из-за дерева выглянула и тут же спряталась смутная полупрозрачная тень. За деревом, разумеется, ничего не оказалось, и, как он ни присматривался, больше такого не повторялось.
Пораскинув мозгами, Изяслав решил, что следов на берегу и в самом деле не было. В какую-то непонятную колдовскую хитрость он верил. В глупость людей, которые смогли пройти мимо пограничников, он поверить не мог. По пути они перекинулись парой фраз с Петром. Священник думал примерно так же.
— Твари, но не дураки, — подытожил Петр, и за всю дорогу к этой теме не возвращались.
…У Медвежьей башни они оказались еще до наступления сумерек. Когда-то, вечность назад, здесь стоял поселок волшебников. Время разрушило дома, лес подобрался к селению, и башня осталась единственным напоминанием о людях. Ветхое каменное строение напоминало гнилой зуб. Низенький холм, на котором стояли руины, только усиливал это сходство.
Тишина, осязаемая и тяжелая, давила со всех сторон. Изяслав не мог описать словами, что его настораживало. С ним уже случалось такое: он не видел опасности, но чувствовал ее поблизости. Изяслав покосился на Петра. Тот стоял рядом с мрачной физиономией. Так или иначе, нужно действовать. Башню нельзя оставить неосмотренной. Но и соваться к ней, очертя голову, тоже нельзя.
И все же, почему Зорян назначил встречу именно у Медвежьей башни? Знал ли он о ней что-то или просто назвал первое пришедшее в голову место? Изяслав посмотрел внимательнее и, наконец, зацепился взглядом за то, что скользило по поверхности его сознания. Рябина. Дерево росло между башней и лесом, прямо посреди пустого пространства, и со стороны башни оно выглядело не лучшим образом. Он заметил краем глаза сухую ветку, когда обходил башню, а теперь нашел ее, прикрытую листвой.
— На рябине ветка обсохла, — негромко сказал Изяслав Петру.
— Но пес молчит. И это странно, — ответил тот.
— Он бы почуял.
Надо было решаться. Изяслав покосился на солдат, внимательно смотревших по сторонам.
