Он аккуратно брал на вилку еду и тщательно, установленное число раз ее пережевывал с плотно сжатым ртом.
- А с чего ты вообще решила, что станешь психиатром? - вдруг в лоб спросил он, - И куда ушла моя дочь с этим проходимцем?
- Ласково же вы о бывшем ученике?! - возмутилась я, но тут же угасла под холодным взглядом профессора.
- Проходимцем был, проходимцем и останется, - выплюнул дер Гловиц, - К твоему сведению, деточка, я столько повидал на своем веку, что я не хорошего мнения о людях. В целом они все мерзкие создания. Ты не ответила на вопрос!
- Мне хотелось поступить в медицинский, а потом я решила, что психиатрия это то, что мне нужно, - мрачно ответила я.
- Да, психиатрия тебе бы не помешала. Как и ван Чеху, вам бы полечиться у меня, - "сострил" профессор.
Он встал и достал из холодильника вазончики со взбитыми сливками. На вершине горки сливок была крохотная земляничка, а под горкой сливок была клубника. Все это было полито красным сиропом. Я задышала чаще.
- Мой фирменный десерт "Клубничная фантазия", - приветствуя царицу, воскликнул профессор и громыхнул вазоном передо мной.
- А соус клубничный? Не "особый"? - вырвалось у меня против воли.
Я не успела вовремя прикусить язык. Профессор медленно сел, не спуская с меня холодного взора.
- Клубничный, - с нажимом ответил он.
Я не могла оторвать от него глаз.
- Ешь, - приказал дер Гловиц.
- Я-я-я-я на ди-диете, - начала заикаться.
- Ешь, - тише сказал профессор.
Меня мелко затрясло. Разум упорно отказывался верить в то, что профессор как-то связан с людоедскими фантазиями Кристофа.
Я взяла ложечку и усилием воли убеждала себя, что это клубничный соус.
Тут явился доктор. Они с Лянкой были как-то смущены, доктор весел, Лянка печальна.
- Где ты ходишь? - капризно сказал профессор дочери, пожирая меня взглядом.
Лянка только плотнее сжала губы и достала десерт себе и доктору.
- Доктор, нам надо срочно идти.
- Что за спешка, дитя мое? - ласково отозвался ван Чех, - Это не вежливо так быстро уходить, я еще и десерта не пробовал.
Я понимала, что полностью раскрываюсь перед дер Гловицем, но сидеть в его обществе было невыносимо, он стал еще опаснее, чем был. Тут, на счастье, зазвонил телефон.
- Да, родной, да.
- Ты где, Брижит? - сурово спрашивал Виктор.
- Я все еще в гостях.
- Долго ты еще будешь там?
- А что-то срочное? - я старалась, чтобы доктор понял, что что-то срочное случилось.
- Да, нет, в сущности, просто интересно где ты, с кем ты.
- Я сейчас же выезжаю, - я бросила трубку.
- Что с Виктором что-то? - забеспокоился ван Чех.
Взгляд дер Гловица пригвоздил меня к табурету. Он прожигал меня холодными глазами, словно читал мои мысли. Пока мы не вышли из его квартиры он не спускал с меня взгляда.
- Доктор, это он! Это к нему ходит Кристоф! - выпалила я, когда мы вышли из подъезда.
- Почему?
- Интонации… И еще… этот десерт… Я случайно спросила, точно ли соус клубничный, а не "особый"? Я была шокирована, тем, что сначала услышала знакомые интонации, а потом этот десерт увидела. Доктор, это он!
Ван Чех сложил губы бантиком.
- Насыщенные стали денечки. Сначала дочка профессора клянется мне в вечной любви, а теперь выясняется, что мой несостоявшийся зять - потенциальный маниак-людоед… Ситуация, однако! Это все надо хорошо обдумать. Он крупный специалист, он воспитал таких звезд! Ты их книжки, как учебники, наизусть зубришь. Нельзя на основании одной только интонации обвинять человека в таких зверствах. Зачем ему это? Надо проанализировать. И потом, Брижит, у страха глаза велики!
С этими словами доктор сел в автобус и уехал по каким-то делам, а я спустилась в метро и поехала домой.
Виктор даже не открыл мне дверь. Я как-то сразу встрепенулась и затревожилась. Виктора не было ни в кухне, ни в комнатах. Он нашелся завязанный гордиевым узлом на балконе. Мне понадобилось пол-минуты, чтобы понять, где в этой сложной конструкции из рук и ног голова Виктора. Голова смотрела на меня достаточно злобно и неприветливо.
Виктор стал, молча и медленно развязываться. Я и интересом за ним наблюдала.
- А что это была за… - я не знала, как закончить предложение.
- Асана, - мрачно закончил Виктор, - Тебе не нужно знать. И потом не стоит жаловаться, что я слишком депрессивен последнее время. Ты думаешь, что со мной творится что-то не то. Вместо того, чтобы побыть рядом со мной, ты шляешься по гостям со своим доктором, - мрачно проговорил он.
- Солнышко, я… - начала я и сдулась, мне нечего было возразить, но раздражение засело.
Виктор прошел в комнату и сел за синтезатор, смотрел на него почти с отвращением, положил руки на клавиши, но так и не стал играть. Руки отдыхали на клавишах некогда верного и любимого друга.
- Прости, пожалуйста. Я не могу тебе дозвониться днем, ты сам прости шляешься черти где, черти с кем, телефон выключаешь, - миролюбиво начала я, - Виктор, я пыталась тебе дозвониться, ты сам был не доступен. Куда я поеду, чтобы быть с тобой поближе?
Я обняла его сзади за шею. Он дернулся и сбросил мои руки, развернулся и одарил меня таким яростным, огненным взглядом, что стало не по себе.
