Вышли уже ближе к концу, оказавшись в числе замыкающих растянувшуюся пионерскую колонну, направлявшуюся к площади. Мику продолжала что-то непрерывно болтать, объясняя Ульяне какие-то особенности игры на губной гармошке, кажется, еще не оставив попытки ее чему-нибудь научить, а вот Эдвард оказался рядом с Алисой, первое время идя молча.
- Весь день читать собрался? – спросила девушка через некоторое время, посмотрев на него из-под челки, – Со скуки не помрешь?
- Не весь, только до обеда, – отрицательно покачал головой, – надо кое в чем разобраться. А потом мы с тобой к Мику идем, ты же не против?
- Неа, все равно больше делать нечего. Не со Славей же на уборку идти… Пошли лучше на пляж с нами? А потом к Мику?
- Алис, надо в библиотеку, – отрицательно покачал головой Эдвард, – Без меня пляж не опустеет, а вот в некоторых деталях мне разобраться действительно надо. В следующий раз… – он улыбнулся Алисе, но девушка только глаза отвела.
- У тебя все в следующий раз, – упрекнула уже тише, с едва заметной обидой в голосе, сразу же заставив Эдварда почувствовать себя последней скотиной. Он ведь уже обещал девушке, но так и не выполнил данного слова, пусть даже и не по своей вине, а из-за ее излишней эмоциональности.
- Прости, – он взял ее за плечи и прижал к себе, не зная, как еще можно выразить свое отношение к ней, – но мне действительно «надо», хотя я с вами бы с удовольствием сходил на пляж. Давай завтра сходим? Хочешь?
- Посмотрим, – Алиса отстранилась от него, – Если у тебя опять каких-нибудь дел срочных не возникнет.
- Не возникнет… Так, строимся? Шеренги, шеренги, шеренги… – они уже вышли на площадь, где пионеры занимали места в небольших кубиках своих отрядов, построенные на площади как на плацу. Всем командовала Ольга Дмитриевна, а Славя рядом готовилась к поднятию флага, практически то же самое, что и вчера, только без его торжественно приветствия. Заняв место рядом с Леной, он улыбнулся скромной девушке, почему-то сразу бросившей взгляд на Алису, вставшую по левую руку от него, и вернулся глазами к Ольге Дмитриевне, сегодня взявшей не столь длинную речь и обойдясь лишь несколькими словами приветствия и поздравлений с началом нового дня, после чего снова заиграл гимн, где пелось про вольные народы и завоевания революции, а у Эдварда опять начало сводить мышцы челюстей от одного только упоминания про героические подвиги революционеров. Историю победители ведь пишут, так? Интересно, с какой бы грязью смешали этих самых революционеров, если бы все их предприятие провалилось? Или же с какой грязью смешали бы его самого, если бы не хватило сил подавить то выступление. Бунтовщиков надо вешать, желательно показательно, чтобы у остальных не хватило дурости повторить такую попытку, таким было его собственное мнение, но здесь приходилось смирно стоять, наблюдая за тем, как вверх по флагштоку ползет красное знамя. Кто-то словно издевается над ним, заставляя участвовать в подобных представлениях, где требовалась немалая выдержка, чтобы не излить моментально набиравшуюся ненависть на головы всех вокруг.
Когда же красное знамя достигло своей высшей точки, а музыка отыграла, пионеры получили задания на сегодня, предполагавшие плановую уборку всей территории, начиная от домиков и заканчивая центральной площадью. Хотя за исключением мелких листочков и земляной пыли здесь и убирать особенно нечего, но, видимо, важнее всего занять пионеров, какой бы пустой эта работа ни была. Хорошо уже то, что пофамильно списки не зачитывали, кто за что отвечает, оставляя довольно широкий лаз для того, чтобы избежать участи оказаться втянутым в столь любимую Ольгой Дмитриевной «общественную работу».
Прежде, чем начнется распределение обязанностей по уборке территории, отмывке площади и прочих работа из разряда «убить время», Эдвард был обязан убраться с глаз ответственных за это лиц, соответственно, Ольги Дмитриевны и Славяны, которой просто не нашел бы в себе сил отказать в помощи. И каким-то образом добраться до библиотеки, а найти Женю среди остальных пионеров оказалось не такой уж и сложной задачей, черноволосая девушка со строгим выражением лица стояла немного в стороне ото всех остальных, что-то записывая в блокноте.
- Евгения! Я вас не отвлекаю? – строй распался, и пионеры опять превратились в аморфную толпу, спешно разбредающуюся в разные стороны. Видимо, их энтузиазм по поводу обязательно-добровольных работ был не намного выше, чем у самого Эдварда.
- Отвлекаешь, – строго ответила Женя, оторвавшись от блокнота и посмотрев на него поверх толстой роговой оправы, – Чего тебе?
- Я по поводу своего вчерашнего заказа, – пояснил он, стараясь не обращать внимания на ее строгий и неодобрительный взгляд. Сейчас она больше всего напоминала инспектора, проверявшего завод, выпускавший почти что одну только бракованную продукцию, – Ты еще не подготовила?
