Внутри оказалось небольшое помещение, выложенное кафелем, и с целым рядом белых медицинских шкафчиков, выстроенных вдоль стенок. На стеклянных полочках во множестве расставлены стеклянные пузырьки с лекарствами, коробки, упаковки со все тем же красным крестиком на крышке, ампулы и то другое многое, что необходимо для врача, но выглядит бессмысленным набором слов и обозначений для постороннего человека.
За небольшим белым столом, стоявшим рядом с картотекой, на деревянном стуле сидела врач, чуть старше даже вожатой, в белом медицинском халате, верхние пуговицы которого не были застегнуты, открывая глубокое декольте, где, честно признать, было на что посмотреть. Если девушки, встреченные им раньше на территории лагеря, больше походили на проявление эстетической красоты прекрасного пола, то врач больше всего походил на раскрученный рекламой секс-символ, с практически идеальными округлыми формами, какие не мог скрыть даже халат, перетянутый ремнем по талии, затянутыми в хвост на затылке пышными темными волосами, и тем томным взглядом, каким обычно девицы легкого поведения встречают случайных прохожих. Больше всего, конечно, впечатляли глаза, почему-то разного цвета, которые, кажется, уже начинали раздевать человека, как только попадал в поле зрения. Положив ногу на ногу и покачивая ступней, Виолетта Церновна приветствовала вошедшего внутрь Эдварда усмешкой, смутившей едва ли не больше, чем все остальное окружение.
- Ну, проходи… пионер, – внимательный изучающий взгляд ровно на секунду задержался на паховой области, после чего снова устремился вверх, натолкнувшись на глаза своего будущего пациента. Только Эдвард выдержал его вполне достойно, заставив врача отказаться от игры в гляделки, – Ты проходи, устраивайся на кушетку. На что жалуемся? – она указала ручкой на небольшую металлическую кровать у окна, застеленную белым бельем, практически такую же, как и стоявшую в домике вожатой.
Обернувшись, Эдвард увидел, как Славя, еще раз обнадеживающе ему улыбнувшись, быстро скрылась из помещения, оставив наедине с врачом.
- В принципе, ни на что, – пожал плечами, снова посмотрев на врача и натолкнувшись на плотоядную улыбку, совсем не ассоциирующейся с ее профессией, – Со мной все в порядке… – только такой ответ врача, кажется, не убедил.
- Какой смелый выискался, – она встала со своего места и, подойдя ближе, кончиками пальцев толкнула к кушетке, наступая на него всем фронтом, из-за чего Эдварду пришлось попятиться назад, чтобы не оказаться слишком близко к ней, на расстоянии, какое уже можно считать интимным. Наверняка отлично понимая то впечатление, что производит на мужчин своим внешним видом, Виолетта Церновна пользовалась им с максимальной отдачей и вела себя, откровенно сказать, вызывающе, буквально нависнув над приземлившимся на кушетку Эдвардом так, что все ее декольте едва ли не вываливалось наружу. Из-за чего даже выдержанному сознанию требовалось немало усилий, чтобы сохранять спокойный внешне вид. Еще раз ткнув его кончиками пальцев в грудь, заставив отклониться назад, врач представилась, – Меня зовут Виолетта Церновна Коллайдер, однако ты можешь звать меня просто Виола… особенно… когда мы одни… пионер.
- Виолетта Церновна, – специально выделив интонацией полное обращение, Эдвард попытался встать, но снова был остановлен пальцами врачами, ткнувшимися ему в грудь, – У меня действительно все в порядке, так что позвольте мне покинуть вас, чтобы зря не тратить ваше и мое время.
- А Ольга Дмитриевна мне говорила, что далеко не все в порядке, – кончик языка выскользнул на доли секунды, облизав губы и снова исчезнув, но не заметить его было сложно. Новая попытка встать, но снова настойчивое, но мягкое препятствие в виде пальцев врача, – Что это ты творил у нее в домике? Она говорила что-то про солнечный удар, про температуру… Или ты просто слишком горяч? – ее двусмысленность шла практически на грани соблазнения, и Эдварду стало даже интересно, имеет ли она что-то ввиду, либо же это такая игра, которую следует либо принимать, либо же отказываться.
- Просто нервы шалят, – пожал плечами Эдвард, и в этот раз был все же настойчивее, все-таки увернувшись от еще одного толчка в грудь, окончательно опрокинувшего бы его на кровать, и встал на ноги, – Долгий переезд, дальняя дорога… Но сейчас уже все совершенно в порядке. Не смею вас больше задерживать…
- Я тебя еще не отпускала, пионер… – сказала томно Виола, развернувшись, но в дверь снова постучали. Вздохнув с плохо скрытым разочарованием, она повысила голос, – Войдите!
Внутрь просунулась кудрявая светлая голова, явно принадлежащая мальчику возрастом не старше большинства остальных пионеров, населяющих сейчас этот лагерь. Оглядев помещение большими голубыми глазами, новый посетитель медпункта задержал взгляд сначала на Эдварде, а потом сконцентрировался на враче, постукивавшей ручкой по нижней губе с ожидающим видом.
