- Ага, – Ульяна уселась на стул напротив, – Наорал и отчитал ее, как какую-то пионерку, я его еще таким злым не видела. Мы там все стояли, как громом пораженные. И вожатка наша в первую очередь.
- Эд, ты наорал на вожатку при всем отряде?! – Алиса ткнула под бок кулачком Эдварда, заставляя реагировать на вопросы, – И с чего причина? Рассказывай давай!
- Наверное, мне собираться пора, – Эдвард не собирался распространяться о своих подвигах, но тут же был остановлен Алисой, схватившей его пальцами за ухо.
- Давай рассказывай, с чего ты это скандалишь с вожатой? – потребовала Алиса, возвращая его на место. Оказывается, это довольно больно, когда тебя тянут куда-то за ухо, и Эдвард был вынужден вернуться на место.
- Из-за флага, – первой успела Ульяна, не дав ему и рта раскрыть, – Его вожатая привела, чтобы весь отряд собрать и тебя виноватой объявить. А вместо этого он на нее накричал, что нельзя делать кого-то виноватым, и вообще не надо было ничего устраивать, снял флаг и ушел! – от воспоминаний у Ульянки опять загорелись глаза, – Тебе надо было это видеть! Это было так круто! Я даже сама испугалась, хоть вожатке только и досталось. Эд, скажи, что все так и было? – словно только сейчас вспомнив про виновника произошедшего, потребовала Ульяна подтверждений.
- Перевираешь, – отрицательно покачал головой Эдвард, – не так уж я на нее и кричал. И вообще можно было без этого обойтись.
- Так зачем ты вообще на нее накричал? – не отставала от него Алиса.
- Тебя он прикрывал! – радостно вставила мелкая, растянувшись в улыбке до ушей, – Так и сказал, что нечего одного виноватым выдвигать…
- Не мог же я просто так все это оставить, – пожал Эдвард плечами, – Оскорбление флага действительно серьезное преступление, и надо было наступать, чтобы про тебя забыли. Вроде получилось…
- Эд… – тихо позвала Алиса, заставив обернуться, – Спасибо… – и, сама жутко стесняясь, поцеловала его в щеку.
====== Осознание. Глава 16. ======
Глава 16.
Что есть страх? Страх – всего лишь защитная реакция организма, что самопроизвольно включается в те моменты, какие могут оказаться опасными для его нормальной жизнедеятельности. И главная его задача заключается в том, чтобы избегать подобных моментов, сохраняя прежнюю функциональность, без каких-либо повреждений, а для этого чаще всего он требует бежать, как можно дальше и как можно быстрее, отказываясь от того пути, что является опасным, насколько бы правильным при этом ни был. В страхе нет ничего постыдного, поскольку с молоком матери, с генокодом миллионов предков и пройденных поколений в кровь и плоть человека передается желание жить. Конечно, с самого начала это было лишь рефлексом, что позволял спасаться от хищников и хищных тварей, и потому до сих пор люди рефлекторно дергаются от резких и неожиданных звуков, выскакивающих перед ними препятствий и непонятных предметов, реагируя как и положено жертве при появлении опасного врага – моментально напрягая все силы организма и готовясь бежать. Однако чем дальше человек развивался, чем сложнее становились его мысли, тем дальше совершенствовался и страх, приобретая новые формы и образы. Люди научились бояться неизведанного, привыкая жить в том уютном мирке, что сами создавали, научились страшиться себе подобных, поскольку лишившись природных врагов, что уже не могли серьезно навредить популяции, начали с упоением истреблять друг друга. Научились бояться эмоций… Сознание познавало само себя, и люди в социуме познавали друг друга, радуясь, играя, конфликтуя и споря. Общение становилось все теснее, вызывая все новые и новые эмоциональные всплески, о каких их предки не могли даже и думать. Только не все они были положительны для организма, порой заставляя его страдать и мучиться, и тогда страх получил новую форму, заставляя людей отгораживаться от подобных переживаний, чтобы не получать повреждений, не физических, но духовных.
И Эдвард чувствовал, как его охватывает страх. Тот страх, что когда-то очень давно он смог перебороть, но ошибся, не увидев всех последствий, и тот, что позже очерствил его душу, превратив в камень, о который разбились все остальные эмоции. Ему никогда не было страшно за себя, своей жизни и души не жалко ради поставленных целей, они просто больше не были ценностью в его глазах, но ему все еще было страшно за тех, кто с ним рядом. За тех, кто ему дорог. И теперь ему стало очень страшно за Алису, за того человека, что вновь разбудила в нем то чувство, от которого когда-то отказался, заставив себя верить, что оно всего лишь слабость, способная помешать двигаться дальше.
Эта девушка всего лишь за несколько слов стала самым близким ему человеком не только в этом мире, но и в его родном, где родился, где сражался и где убивал. Всего лишь несколько сказанных слов, и душу словно разорвало, брызнув черной и гнилой кровью, слишком долго застоявшейся в гнилых сосудах, что давно перестали пульсировать. И теперь забились с новой силой, напоминая ему, как же это больно и мучительно, когда рядом тот, кого ты боишься потерять.
