- Найдешь, – примиряюще кивнул ему Эдвард, – Можешь разобрать парочку этих приемников, – кивнул в сторону примитивных приборов, сложенных рядом, какие предстояло еще обратно убрать, – А сейчас берем то, что надо выкидывать, и строевым шагом тащим все это на свалку, – и кивком головы указал на стоявшие у входной двери мешки из грубой ткани, куда Электроник запихивал все отбракованное. Там же теперь покоилась и большая часть радио запчастей и электронных плат, все еще расстраивавших Шурика одним своим видом.
Спорить техники не стали и, тихо крякнув, взвалили мешки на спины, Эдвард взял последний и вышел, захлопнув за собой дверь. Шурик не стал даже закрывать, сказав, что все равно потом сюда же вернется, доделывать то, что все-таки имеется. Их маленький караван по пути следования поймал немало удивленных взглядов, прежде чем добрался до помойки, действительно находившейся позади столовой и источавшей столь сильный и устойчивый запах, что сразу становилось понятно, куда повара выбрасывают все, что остается после готовки. О таких вещах, как переработка органики и генераторы масс здесь явно не слышали, так что все ненужное просто гнило и воняло, валяясь в общей куче внутри громоздких жестяных баков. Добавленные сюда мешки с хламом даже не стали закидывать внутрь, просто бросили рядом, после чего техники с явным облегчением вздохнули, вымотавшись под тяжелым весом сломанных и недоделанных результатов творческой и конструкторской работы предыдущих смен лагеря.
- До обеда у нас время еще есть? – поинтересовался Эдвард, и Шурик кивнул в ответ. Хлопнув Электроника по спине, еще сразу добавил, – Тогда направляемся в библиотеку, звать Женю на танцы, да? – отчаявшееся выражение лица юного техника ничуть его не смутило, – И физиономию сделай повеселее, а то будто хоронить кого-то собрался, – и самому было искренне интересно, что только может из этого получится, но техника действительно необходимо было подтолкнуть в любом случае, а тот так и останется с целой коллекцией внутренних комплексов, глубоко забитых в подкорку мозга. Психическое состояния не менее важно, чем физическое, если даже не важнее.
- Вот и что мне ей говорить? – развел Электроник плечами, когда уже шли к библиотеке. Его приходилось чуть ли не подталкивать, чтобы не сбежал, уже пытался остановиться и отказаться от такой идеи, но теперь уже его собеседник был настроен решительно, не давая ему никаких шансов сбежать.
- Скажи, что приглашаешь ее, – невозмутимо ответил Эдвард, – Что хочешь составить ей компанию на танцах. Или то, что будешь очень рад с ней провести сегодняшний вечер, поскольку без нее он покажется тебе серым и неинтересным. Скажи ей просто что-нибудь приятное… Никогда на балах… тьфу, на танцах никогда не был? – и снова попытка резко развернуться, перехваченная Эдвардом еще в начале.
- А если она откажется? – испуганно пробормотал Электроник, с каждым новым шагом становясь все бледнее. Когда впереди уже показалось здание библиотеки, то Эдвард даже начал опасаться, как бы у него приступа сердечного не случилось, – Эд, а если она не захочет идти на танцы? Со мной?
- Только не убегай тогда в слезах и истерике, – потребовал Эдвард, – Если откажет, то это еще ничего не значит. В отличие от пули, после отказа еще остается шанс. И не волнуйся так, – прикрикнул на Электроника, тут же выпрямившегося по струнке, – Спокойнее, тебя не на расстрел ведут.
- Может, не надо? – почти попросил юный техник, стоя перед дверьми библиотеки, – Может, она сама на танцы придет, я там ее и приглашу… Давай лучше так… – почти простонал, пока Эдвард продолжал толкать его вперед.
- Поздно, друг мой, мы уже пришли! – ухнул его собеседник, одним уверенным толчком загнав несчастного техника внутрь здания, так что почти повалился на пол, едва сумев сохранить равновесие.
Внутри, как всегда, не было ни одного посетителя, в чем виновато было, как уже начинал подозревать Эдвард, не столько содержание библиотечных книг, одинаковых в своем бессмыслии, сколько и то напряжение, буквально генерируемое библиотекаршей вокруг себя в те моменты, когда бодрствовала. На счастье Электроника, ввалившегося внутрь с топотом, какому позавидовал бы и отряд штурмовых экзоскелетов, сейчас Женя, все так же тихо посапывавшая на своем месте, чуткостью сна все же не обладала, а потому даже не пошевелилась, когда юный техник замер, испуганно глядя на нее и не зная, что следует дальше делать.
