- Первого убитого ты никогда не забудешь. Особенно если увидишь его глаза. Когда перерезаешь человеку горло, некоторое время он еще жив. Пытается дышать, хотя уже не может, кровь заливает легкие, но пока в крови еще есть воздух, он живой. И смотрит на тебя… и в самый последний миг, когда уже практически мертв, его зрачки успевают чуть-чуть расшириться, поскольку именно в этот миг его охватывает панический страх, что уже не может сделать новый вдох. Страх смерти добирается до каждого, насколько бы силен человек ни был…
- Кто ты? – пискнула Лена, уже явно жалевшая, что устроила подобное.
- А не без разницы? – улыбнулся Эдвард, – ты же все равно меня сейчас убьешь. Уверяю тебя, убить незнакомца гораздо легче, чем того, кого ты хорошо знаешь. Тебе даже многое не потребуется. В горле нет ничего, что может остановить лезвие ножа, просто нажми чуть посильнее и потом проведи в сторону… это не сложно, всего лишь одно движение…
- Не заставляй… – пискнула Лена, прикусив губу, – Я могу!
- Так сделай! Если ты наставила на человека оружие, то ты должна быть готова к тому, что его придется убить! – рявкнул Эдвард, – Режь! Давай! Просто ударь один раз и все это закончится! Все это наконец-то закончится… Давай же…
- Я… Я… я не могу… – Лена несколько секунд собиралась с силами, чтобы все-таки довести начатое до конца, но все-таки ошибалась, убеждая себя в том, что может убить безоружного человека. Опустив нож, вдруг заплакала, – Я не могу…
- Не стоит плакать по этому поводу, – улыбнулся Эдвард, не без облегчения поведя шеей из стороны в сторону, – это только значит, что ты хороший и добрый человек… перестань… – он попытался как-то успокоить девушку, но та сразу же отступила на шаг.
- Кто был там, в лесу? – спросила Лена, – я же видела тебя. Ты мучал кого-то, и он тоже был в пионерской форме. Ты… ты даже не испытывал жалости… ты просто его…
- Пытал? – закончил ее фразу Эдвард, – Я не буду тебе врать, это было. И это был очень плохой человек, совсем не из этого «Совенка». Лена, скажи сама, я хоть раз хоть кому-нибудь из вас угрожал? Хотя бы раз я пытался хоть кому-нибудь из вас причинить вред? Скажи, я делал что-нибудь подобное? – девушка отрицательно покачала головой, и он только улыбнулся, – Вот… Вы мне очень дороги. Я никогда никому не позволю хоть как-то обидеть кого-то из вас… а тот парень… скажем так, если бы не я, то он мог бы причинить очень много зла. Поверь мне, это последнее, о чем только вообще мог подумать…
- Тогда… Тогда… тот парень… он так кричал… – сказала Лена.
- Поверь мне, это меньшее из того, что он заслужил на самом деле, – сказал уверенно Эдвард, – веришь мне?
- Я… я не знаю… – покачала головой Лена, но теперь не стала отскакивать в сторону, когда Эдвард снова к ней подошел и обнял ее за плечи, – мне было страшно. За всех… за Алису… я боялась…
- Я никогда и ни за что не причиню вред Алисе, – только усмехнулся Эдвард, – и никогда больше не думай о таких глупостях. Пошли назад в лагерь, пока еще не совсем стемнело, – небо оставалось все таким же серым и закрытым облаками, но на улице уже стало намного темнее, чем прежде. Забрав у Лены нож, просто забросил его в ближайшие кусты, – Заодно и расскажешь, откуда у тебя привычка носить с собой холодное оружие и для чего.
Девушка, банально перенервничав, теперь, вцепившись Эдварду в руку, выдала буквально все, что долгое время держала на душе. Как в субботу, когда все его искали, сбилась с тропинки и сама чуть не заблудилась, как случайно вышла на полянку, где Эдвард пытал Пионера, но испугавшись увиденного, сбежала обратно и целый день накручивала себя увиденным, пытаясь понять, как один и тот же человек может вести себя столь разным образом. Как испугалась за Алису, что рядом с ней будет такой человек, и как решилась действовать сама. Что на самом деле нож она с собой носит уже давно, как оружие самозащиты после того, как к ней один раз пристал пьяный, и что об этом знает только Алиса. Что действительно серьезно им почти никогда не пользовалась, хотя порой пыталась дома тренироваться, и никогда не думала, что придется защищаться на самом деле. Заканчивала свой рассказ, когда уже стояли на крыльце перед дверью ее домика, теперь даже немного улыбаясь и постепенно снова приходя в себя.
- Все-таки ты странная, – усмехнулся Эдвард, – Умная, но странная. Давай мы с тобой так поступим. Ты сейчас выспишься, а завтра с утра перестанешь думать обо всей этой чепухе. В таком месте вам просто не может ничего угрожать, – он посмотрел на девушку, чуть улыбнувшуюся, – И я последний, кого ты можешь опасаться. Клянусь жизнью.
====== Осознание. Глава 24. ======
Глава 24.
И снова Эдвард стоял на берегу реки, вслушиваясь в ее тихий шелест и собственные мысли. Сложив руки за спиной, разглядывал умиротворяющий пейзаж на горизонте, окрашенном в кроваво-багровые тона. День почти закончился, но под самый конец успел подарить ему тему для размышлений, изгонявшую любые попытки успокоиться и прийти в себя.
