Оставив инструменты на своих местах, договорившись, что завтра снова будут репетировать, они помогли Мику закрыть дверь и распрощались с ней до следующего утра. Разошлись с ней только на площади, где Эдвард с Алисой наконец-то остались вдвоем и примерно минуту просто стояли, взявшись за руки, не зная, с чего начинать разговор. «Совенок» вокруг них, уже уставший от жаркого дня, постепенно подготавливался к ночному сну. Солнечный диск уже наполовину исчез за горизонтом, продолжая освещать небо в нежные розовые и багряные тона с тяжелыми и темными кучами облаков, неспешно двигающих по небосводу. Дневная суматоха и гул детского коллектива практически исчезли, оставляя после себя только спокойную тишину пустых аллей, где только деревья на ветру шуршали листьями, да пели вечерние птицы.
- Свет зажгли… – вдруг сказала Алиса, когда на площади включились вечерние уличные фонари, хотя света еще было достаточно, но яркое электрическое освещение моментально разогнало только начинавшие собираться тени, – скоро отбой, значит.
- Может, тогда пройдемся куда-нибудь… – предложил Эдвард, – Все равно стоять здесь смысла никакого нет…
- Тогда пошли на озеро… – вдруг предложила Алиса, потянув его в сторону ворот «Совенка», – Там здорово…
- Озеро? – Эдвард только успел удивленно спросить, после чего поспешил за девушкой, чтобы только от нее не отставать. Алиса уверенно шла вперед, за несколько минут преодолев расстояние от площади до лагерных ворот, как всегда, приоткрытых, опасности извне здесь никто и не ждал, а потому и не беспокоились о защите. Пустынная автобусная остановка, где даже не работал уличный фонарь, а вечерний ветерок гонял по асфальтовой площадке мелкую земляную пыль, встретила Эдварда такой же тишиной, как и в первый момент его появления здесь. За ней шли все те же лесозаградительные полосы, пересекающие ровные квадратные поля и луга, а единственным признаком цивилизации оставались все те же примитивные линии проводных электропередач. Эдвард мимоходом подумал, что они все-таки должны откуда-то и куда-то идти, если бы не зацикленность этого пространства, но Алиса быстро повела его в сторону леса, темневшего густыми тенями крон в стороне от лагеря. Кажется, тот же самый, что охватывал лагерь и со стороны музыкального клуба, но видимо, тут путь был короче. Хотя, когда вступили в темноту на опушке леса, косые лучи заходящего солнца здесь уже не пробивали кроны деревьев, и в лесу уже стояла почти-то ночная темнота. Здесь Алиса довольно быстро успокоилась и стала идти гораздо тише, прижавшись к Эдварду.
- Я просто в лесу ночью никогда одна не была… – пояснила девушка в ответ на взгляд Эдварда, – ты же не против, если мы так дальше пойдем?
- Темноты боишься? – усмехнулся Эдвард, – Показывай направление, куда идти.
- Немного, – кивнула Алиса, – а ты нет?
- Ну, когда был маленький, то, наверное, боялся, – пожал Эдвард плечами, идя по едва заметной тропинке, указанной девушкой, – А потом пришлось выбирать, и перестал бояться темноты… Хотя, ваш мир гораздо светлее моего. У вас нет той тьмы, что нам привычна…
- Опять ты начинаешь, – усмехнулась Алиса, – вон там поверни… – указала он на рощу деревьев, растущих плотнее, чем все остальные. Эдвард сразу же обратил внимание, что трава там растет гораздо ниже, чем поблизости, так что пионеры ходят сюда все-таки с определенной частотой, вытаптывая траву прежде, чем успела вырастать до своей привычной величины.
- Ну, и как же ты отучился от страха перед темнотой? – поинтересовалась Алиса, когда они свернули в рощицу, где неба практически не было видно, и даже сам Эдвард с трудом различал, куда идут. В темное время суток здесь вряд ли часто появлялись пионеры, поскольку слишком велик шанс где-нибудь поскользнуться и зацепиться за что-нибудь, следом растянувшись на земле.
- Я тогда еще ребенком совсем был, – признался Эдвард, – осторожно перебираясь через поваленное бревно и помогая Алисе перешагнуть, – Наверное, мне было лет восемь или девять. Тогда я как-то признался отцу, что мне страшно спать одному в комнате и без ночника… Здесь осторожнее, – предупредил он, подхватив Алису за руки, когда та чуть не споткнулась о извилистые корни деревьев, – Тогда он только усмехнулся… А на следующий день меня вывезли в пустошь недалеко от замка и оставили там одного. Без каких-либо фонарей, визоров и прочего. В абсолютной темноте, сказав, что до ближайшего поста мне придется добираться самостоятельно. Нет, только потом я узнал, что на расстоянии от меня находились несколько дронов слежения, чтобы со мной ничего не случилось, но тогда мне было очень страшно… А потом страх ушел… осталось только желание выжить… За восемь часов я прошел в темноте по пустоши тридцать километров, прежде чем не вышел к ближайшему посту, где меня уже ждал отец. Тогда мне хотелось его убить, но потом понял, почему он это сделал…
- Жестокий у тебя был отец, – удивленно сказала Алиса, – даже слишком… кстати, мы почти пришли.
