Теперь Эдвард уже не останавливался, удар следовал за ударом, а его соперник слишком сильно поражен болью и едва понимает, что происходит, не в силах защититься хотя бы от половины всех сыпавшихся на него атак. Эдвард не ставил удары на боксерских грушах и не тренировался на искусственных манекенах, вместо этого отрабатывая свои навыки на живых пленниках, доводя до отточенного мастерства под наблюдением преподавателей, способных превратить его в такую же живую грушу для следующего ученика, стоит допустить хотя бы одну, по их мнению, ошибку. Он учился причинять боль максимально сильно и эффективно, нанося удары по болевым точкам и самым чувствительным местам организма, за несколько секунд выводя противника из строя.
Пионер повалился на землю, когда Эдвард сломал ему ноги, не в силах даже кричать из-за перебитых ребер, глубоко впившихся осколками в легкие. Только тяжело дышал, плюясь кровью, со страхом смотря на своего противника, продолжавшего спокойно и ровно дышать.
- Хотя правы они были все-таки в одном, – Эдвард процедил сквозь зубы, подбирая с земли нож и подходя к Пионеру, – Ты отсюда вырвешься. Раз ты материален здесь, то больше не связан со своим лагерем… – не без удовольствия наступив Пионеру на сломанную ногу, заставив того взвыть от боли, – А значит, умерев здесь, воскреснуть уже не сможешь.
Подтянув Пионера за воротник, отработанным движением воткнул лезвие ему в небо, загоняя далеко в мозг. Тот даже захрипеть не смог, только мелко задергался, когда Эдвард чуть прокрутил рукоятку прежде, чем выдернуть обратно.
- Мы еще встретимся… на том берегу, – тихо пообещал, глядя в закатившиеся глаза. После этого, поднял тело двумя руками и швырнул в центр поляны. Тут же раздался треск ломающихся веток, и все рухнуло в яму примерно метровой глубины, утыканной заточенными ветками и кольями. Тут же забыв о Пионере, подобрал нож и кинулся к Славе. Одним движением перерезав удерживавшую ее веревку, подхватил на руки и принялся развязывать путы на руках и ногах.
- Все в порядке, ничего больше не бойся… все хорошо, – только и повторял, разматывая веревки, пока девушка смотрела на него круглыми от страха глазами. Только сейчас она уже боялась не Пионера, это видно по ее взгляду, и он ранил, гораздо сильнее, чем любой нож. Сняв с себя рубашку, сразу же повесил ее на плечи девушки, – Надень хотя бы это…
Девушка была не в себе, пребывая в состоянии шока после произошедшего, с трудом реагируя на происходящее вокруг. И в этом Эдвард сейчас винил себя, ведь только из-за него приходилось страдать людям вокруг, которые сами ни в чем не провинились.
- Эд… – наконец, тихим голосом спросила Славя, пока возился с ней, растирая затекшие руки и восстанавливая в них кровообращение, – Эд… Ты убил его?
- Да, – спокойно кивнул он в ответ, – Ты же все видела, зачем еще об этом спрашивать? Он угрожал тебе, а этого вполне достаточно, на мой взгляд, чтобы с ним покончить, – он улыбнулся, видя, как Славя неуверенно пытается застегнуть пуговицы затекшими руками, и сам принялся ей в этом помогать, – Прости, что пришлось это увидеть… Я испугался за тебя…
- А вот это… Вот это, что он про тебя говорил… – девушка уже себя не контролировала, просто срываясь в рыдания, – Вот это все, что говорил про тебя, тоже правда? Ты убил человека, но так спокоен при этом… Я не знаю…
- Все хорошо, – он обнял девушку и прижал к себе, пока она содрогалась в истерическом плаче, одетая только в его рубашку, – Просто не думай об этом…
- Было так страшно, – сквозь всхлипы призналась Славя, – Он… он…
- Не вспоминай об этом, – попросил девушку, гладя ее по волосам, – Просто не вспоминай. Все это закончилось…
- Он говорил о тебе, – добавила Славя спустя некоторое время, – Эд, ты действительно такой? Убийца?
- Да, – Эдвард кивнул и посмотрел девушке в заплаканные глаза, – Он не знал и сотой части того, что было со мной, но он не врал. Я такой, какой есть… И… прости за то, что оказалась втянута во все этого. Не хотел, чтобы вас это хоть как-то коснулось…
- Но почему? Ты же не злой… Не такой, – девушка испуганно смотрела на него, сейчас мелко трясясь от нервного перенапряжения. И все же, не стала сопротивляться, когда снова взял ее на руки. Сил даже для того, чтобы просто стоять на ногах, у нее не оставалось, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно идти.
- Долгая история, – покачал головой, поднимаясь на ноги и пытаясь понять, как здесь можно быстрее всего пройти обратно в лагерь, – Не думаю, что ты захочешь ее выслушивать, да и мне не очень хочется ее рассказывать. Слишком много там было плохого… и, вообще, тебе лучше сейчас отдохнуть.
- Эд, спасибо большое, – она обняла его за шею двумя руками и крепо прижалась к плечу, – Ты… ты все равно пошел за мной… я так боялась, что никто не придет… очень… очень страшно было…
- Думала, что я мог поступить иначе? – он покачал головой, – не в моих правилах.
- А кто он? – девушка казалась совсем легкой, пока они шли по лесу в поисках тропинки, – И кто ты тогда?
